Ана, несовременный роман

Когда вы будете? – Музыкант уже мысленно начал искать ключи, хотя понятия не имел, где их искать?

– Через минуту, заодно и вас осмотрю, если не возражаете.

– Господи, мне ли возражать!

– Вот и славно.

Через минуту Буддист позвонил и еще минуту ждал, пока Музыкант, охая, добрался до двери.

– Голова не кружится?

– Кружится немного. Но так, не очень сильно.

– Так и должно быть. На самом деле, ничего страшного нет. Не тошнит?

– Немного подташнивает.

– Хорошо, пойдемте в комнату, я вас осмотрю.

Буддист колдовал над телом Музыканта, рассматривал зрачки, легонько заламывал конечности, включая голову, нажимал на разные точки, очень незаметно задавал вопросы. А потом подвел итог.

– За пару недель я могу вас поставить на ноги. Только придется работать, само все не пройдет, курс должен быть активным, взаимным. Готовы?

– Куда ж я денусь?

– Хорошо, я вернусь, буквально через пять минут, возьму все необходимое и вернусь. Вы пока лежите, дверь я только прикрою, не думаю, что сюда кто-то успеет забраться.

Входная дверь негромко хлопнула.

– А! Это Ана. Не придется оставлять вас одного.

Ана осторожно вошла в комнату.

– Услышала голоса, немного испугалась. У вас все в порядке?

– Да, в полном. – Буддист чуть наклонил голову, а Музыкант повторил наклон и поморщился от неприятного чувства чугуна в голове.

– Вас продержали в милиции всю ночь?

– Нет, через час отпустили.

– Что же вы не пришли? У меня остались ваши ключи.

– Было уже слишком поздно, вам и так хватило волнений.

Ана даже не нашлась, что сказать в ответ. Буддист оставался невозмутимым, безобразно невозмутимым; казалось даже, если выкинуть какую-нибудь жуткую шутку, облить его водой, кипятком, или крикнуть: «Я только что убила твою мать! Козел!» – он бы так же чуть наклонил голову в знак понимания. Впрочем, его глаза не были абсолютно безразличными, они чуть светились. Но не смеялись, как у Музыканта порой.

– Не волнуйтесь, Ана. Все хорошо. Сейчас возьму инструменты и вернусь. Будем чинить выздоравливающего. Не люблю слова «больной».

Входная дверь еще раз негромко хлопнула. И еще раз – ровно через пять минут.

– Ана, позвольте, я вымою руки.

– Да, конечно. Я свежее полотенце принесу. Мне можно побыть здесь, посмотреть?

– Можно.

Музыкант полулежал на высоких подушках. Буддист взял небольшую трубку, распечатал пакет с короткими иголками.