Оттепель. Действующие лица

Журавлева запоминает, что «от Горького распространившееся презрительное отношение к мещанству совершенно несправедливо и бессмысленно», так как «именно этот массовый человек есть хранилище исторического опыта существования человечества»[306 - Журавлева А. М. М. Бахтин (впечатления) // Диалог. Карнавал. Хронотоп. 1996. № 2.]. А вот В. Кожинов утверждает, будто именно бахтинские «проговорки» подтолкнули его к мысли о корневом и неустранимом различии между русской и еврейской ментальностями.

С годами ученики Б.

, уже и тогда настороженно присматривавшиеся друг к другу («В Москве, – свидетельствует И. Уварова, – говорили – почвенники намерены сделать из Бахтина свое знамя»)[307 - Уварова И. Даниэль и все все все. С. 101.], разойдутся совсем уж круто. Но пока они вместе – и в стремлении поверить реальность культуры идеями Б., и в попытках хоть как-то облегчить жизнь стареющего учителя, вырвать его, в частности, из неуютной саранской среды.

И здесь тоже род войсковой операции, втянувшей в себя самых разных людей.

Б., в ту пору еще даже не члену Союза писателей[308 - Членский билет он получит только в 1970 году.], добывают, начиная с 1963 года, путевки на лето в Дом творчества «Малеевка». Благодаря И. Андроповой, одной из студенток В. Турбина, к хлопотам удается подключить даже могущественного председателя КГБ СССР, так что в 1969 году «неслабым, – как говорит С. Бочаров, – манием руки Андропова» Б. с супругой «семь месяцев провели в закрытой Кунцевской больнице»[309 - Бочаров С. Сюжеты русской литературы. М., 1999. С. 472. «В Кунцеве, – вспоминает В. Турбин, – на одном этаже – Анастас Микоян, на другом – Бахтин Михаил Михайлович и Елена Александровна, супруга его. Лежат, лечатся в огромной светлой палате. Нещадно курят. Семь месяцев пробыли там» (Турбин В. Михаил Бахтин или Павка Корчагин? // Литературная газета. 1991. 8 мая).].

Тут бы, казалось, все тем же «манием руки» выдать наконец Б.

жилье в столице и московскую прописку[310 - См. явно фейковую версию, изложенную Ю. Семеновым в романе «Тайна Кутузовского проспекта» (1990): «Сын и дочь принесли Андропову книги Бахтина – дворянин, репрессированный, ютился в каком-то крохотном городишке, жил впроголодь. Андропов прочитал книгу Бахтина в воскресенье, а в понедельник приказал найти квартиру для писателя: „Нельзя же так разбрасываться талантами, это воистину великий литературовед“.