Трое

Она похожа на мальчишку, и это ей не нравится, но с длинными волосами она любила себя еще меньше, хотя и была чуточку женственней. Нина растягивает губы, но не улыбается, а скалится, проверяя, хороши ли зубы. Почему в тринадцать лет выглядишь противней некуда? Ну что за рожа? Нина надеется, что время поправит дело, иначе придется добровольно уйти на свалку.

Она отворачивается от своего отражения и продолжает «исследовать окрестности». Семейная туалетная комната Больё выглядит как пещера чудес Мари-Лор.

Нина обводит взглядом флаконы, их много, некоторые давно пусты, словно когда-то принадлежали другим женщинам.

Внезапно ее осеняет.

Она спускается по лестнице и направляется в сторону кухни, толкает закрытую створку и… натыкается на Мари-Лор и Жозефину. Они сидят за столом, пьют чай и что-то обсуждают. Нина всегда считала этих женщин совсем разными и не могла представить, что они будут вот так запросто общаться.

– Почему ты не с гостями? – удивляется Жозефина. – Вам чего-нибудь не хватило?

– Нет… всего полно… – отвечает Нина.

«На этой кухне не хватает моей матери», – думает она.

Марион должна была бы сидеть за этим столом, грызть печенье и ждать, когда закончится детский праздник.

Нина встречается взглядом с Мари-Лор, мать Этьена ласково ей улыбается и спрашивает:

– Ну что, поедешь с нами летом в Сен-Рафаэль? Этьен мне об этом все уши прожужжал.

– Адриен тоже, – добавляет Жозефина. – Только о том и говорит.

«Море близко, – говорит себе Нина. – Море близко».

Она улыбается.

– Конечно, будет здорово, – отвечает она. – А вы… знали мою мать, Марион Бо?

– Да, мы вместе учились в школе, а потом еще два года в коллеже.

Потрясенная Нина молча смотрит на мать Этьена. Почему она раньше не догадалась спросить?!

– Какая она была?

– Забавная… Милая… и болтушка.

– Я на нее похожа?

– По-моему, нет. Марион была блондинка, с рыжеватым оттенком. Зеленоглазая.

– Ни одной.

Нина начинает нервничать. Ей хочется задать тысячи вопросов, но мысли опережают слова.

– Ну так какой была моя мать?

– Очень хорошей. Но она изменилась после смерти твоей бабушки. Замкнулась, стала молчаливой.

– Давайте я оставлю вас вдвоем, – предлагает Жозефина.

– Нет, все в порядке, – бросает Нина суше, чем сама бы хотела. – Я, пожалуй, вернусь к ребятам.

Она стремительно выходит из кухни.