Трое

Ужасно быть такой чувствительной. К глазам снова подступают слезы. Стоит только кому-нибудь упомянуть в разговоре ее мать, и бронхи устраивают диверсию. Она теряет ориентиры. Теряет отца. Теряет мать. Однажды она сочинила дурацкую строчку, соединив никак не связанные по смыслу слова. «Дебильная вышла песенка».

Мари-Лор сказала, что Марион замкнулась, когда ушла Одиль, но у деда об этом не спросишь, для него эта тема больная. Нет, она не осмелится.

Адриен с отсутствующим видом сидит на стуле. Нина подходит, он встряхивается, почувствовав ее присутствие по аромату ванили.

Она уже несколько месяцев пользуется новыми духами, этот сладкий запах ни с чем не спутаешь.

Гремит музыка, танцуют парочки, и ему приходится перекрикивать шум:

– Что такое, ты плакала?

– Мать Этьена… была знакома с моей.

– Здесь, похоже, все друг друга знают.

– Где ты жил до Ла-Комели? – спрашивает Нина.

– В Клермон-Ферране.

– А сюда вы почему переехали? Ты никогда не рассказывал.

Он пожимает плечами.

– Знал, что встречу тебя.

Нина криво улыбается.

– Думаешь, жизнь иногда кое-что возвращает за то, что слишком много забрала?

– …

– Не понимаешь? Но это же просто. Мать меня бросила… Даже кошки плачут, когда у них забирают котят.

– Может, она плакала, расставаясь с тобой…

– Вряд ли. Иначе вернулась бы. Зато ты здесь, со мной. Жизнь частично компенсировала мне детские потери. Понимаешь?

– Угу… – Адриен кивает.

У него близкие слезы, и сейчас он едва сдерживается.

Как та подземная река, которую они с мамой видели в Ларзаке во время каникул, когда ходили на экскурсию в пещеру Лабейль. Вода, не поднимающаяся на поверхность.

– Ты никогда меня не бросишь? – спрашивает Нина.

– Никогда.

– Клянешься?

– Клянусь.

– Всегда будешь рядом, если вдруг понадобишься?

– Всегда.

Появляется Этьен, он не любит надолго оставлять друзей вдвоем и не знать, о чем они говорят.

– Что делаете? Почему не танцуете? Пошли?

Нина следует за Этьеном, Адриен остается наблюдать, это его любимое занятие.

Почему Нина задала такой странный вопрос? Однажды утром Жозефина сообщила, что будет работать в другом детском саду и заботиться о других детях. Ради этого они переедут за сто пятьдесят километров, в департамент Сона-и-Луара. Друзей в Клермоне у Адриена не было, и он воспринял новость безразлично.

До встречи с Ниной и Этьеном ему казалось, что он не отпечатывается на бумаге, как пустая шариковая ручка.