Трое

Каждый спрашивает себя: «Что она натворила?» Хорошо разглядели сцену все и, разойдясь по домам, домысливали, строили предположения, экстраполировали:

«Она наверняка с кем-то переспала. В точности как мать. Старик узнал и не стерпел. С Больё или с Бобеном? С обоими сразу? Она беременна. Подумать только, в четырнадцать лет! Да, точно залетела. Ужас какой…»

После бегства Пьера Бо во дворе коллежа из уст в уста передавался один и тот же вопрос: «Кто этот старик?» Ответ был: «Ее дед…»

Смущение на лицах, натужные смешки, кто-то пожимает плечами.

«Что у тебя после перерыва? – «Час самоподготовки. Физкультурник заболел. А у тебя?» – «Английский. Сдвоенная математика и контрольная…» Девочки спрашивают Нину: «Ну ты как?» – стоя сантиметрах в десяти от нее, как будто боятся покинуть некий периметр безопасности, перейти границу. Всем известно, что право первенства у Этьена Больё и Адриена Бобена. Нина неприкосновенна.

Что было дальше? Адриен повел Нину в медкабинет, а Этьен, как полный болван, остался стоять посреди двора.

Потом они с сестрой отправились в столовую. Две пощечины подорвали единство троицы.

Нина обвинила во всем свою мать. Она рассказала Адриену, что накануне чуть глаза не сломала, изучая фотографии, которые прислала Мари-Лор. Она хотела их припрятать, а дед нашел все у нее под подушкой. Адриену была известна тайна писем. Только ему.

Мать всегда будет приносить ей одни несчастья. Нужно все бросить, больше не искать доказательств ее существования, не пытаться понять, какой она была и почему бросила Нину на отца, как узел грязного белья.

Дед полюбил ее – сразу, а она его разочаровала.

Я готовлю рождественский конверт для приюта Нины. Кладу внутрь деньги. Надписываю: «Нине Бо – лично, в собственные руки» – большими печатными буквами, чтобы она не узнала мой почерк. Смешно, откуда ей знать, что я – это я?

По ассоциации в голову приходит мысль о выдавшем Нину анонимном письме. Исток драмы. Вряд ли она узнала, что ее дед сделал с найденными конвертами, выбросил или доставил по адресам.

Мне известно одно: Жан-Люк Моран и его предполагаемая вдова живы, здоровы и участвуют во всех турнирах по белоту.

Я всегда отправляюсь в приют как воровка, поступаю как все трусы, что привязывают своих псов к решетке забора под покровом ночи, вместо того чтобы посмотреть людям в глаза при свете дня.

С начала этого месяца я уже третий раз еду к Нине на работу. Такого раньше не было. Никогда. Конверт с деньгами лежит на пассажирском сиденье.