Отравленные слова

У него особенная слабость к старшему, к Сантьяго, потому что тот окончил университет и мог бы сойти за паренька из Энсанче. За такого, как Молина.

Открывается дверь, и входит Суреда в темной футболке, джинсах и модных кроссовках. А еще на нем солнечные очки. Может, увидел такие в каком-нибудь детективном сериале и решил, что они придают стиля. А может, просто пытается скрыть следы вчерашней попойки.

– Как дела? – вежливо спрашивает Лосано.

Парень без спешки усаживается и зевает.

– Прошу прощения, – извиняется он, – мало спал, мне нужен кофе.

Сальвадор Лосано доволен собой. Он был прав, паренек глаз не сомкнул. Когда сорок лет строишь гипотезы относительно человеческого поведения, это становится профдеформацией.

Слегка заторможенный Суреда отправляется за кофе для них обоих, а Лосано решает еще разок пробежаться по делу Барбары – самому больному, он его специально оставил напоследок. Иногда в ходе долгих размышлений он представляет себе ее тело на свалке или в глубинах канализации, а то и расчлененным – в нескольких чемоданах, брошенных на пляже.

Лосано смотрит, как паренек понемногу отхлебывает кофе. Обжигает язык, пока что не загрубевший, шумно вздыхает и стискивает зубы, как ребенок. По тому, как Суреда сжимает ручку, Лосано догадывается, что тот мечтает о сигарете, но сдерживается. Вдруг Суреда указывает на папку.

– Барбара Молина! – восклицает он. – А я думал, это дело закрыто.

Сальвадор Лосано отвечает не сразу. Оно не будет закрыто, пока мы его не распутаем.

– Ты еще поймешь: незакрытое дело – как незатянувшаяся рана, – веско говорит он.

Лосано старается, чтобы каждая его фраза была наполнена мудростью – той, которую не приложишь к делу в папочке, той, которой учишься на улице, в полевых условиях, разговаривая с людьми, выслушивая их страдания, разделяя их боль, принося соболезнования на похоронах.

– Ты наверняка помнишь ее. Пропала девочка, ей было всего пятнадцать.

Суреда кивает.

– Я поддерживаю контакт с родителями, особенно с отцом, у него-то голова на месте. Поначалу казалось, что это плевое дело. Пятнадцатилетняя девчонка сбегает из дома, оставляет записку, пишет, уезжаю далеко, не ищите, забирает с собой мамину кредитку. Несколько дней спустя ее след обнаруживается в Бильбао, где живут ее дядя с тетей. И естественно, находятся свидетели, которые подтверждают, что она приехала к дяде с тетей, но тех не было дома: уехали в отпуск.