Письмо к моей дочери

Прекрасно, если излишки эти материальны (деньги или вещи); прекрасно и в противном случае, ибо я уяснила, что благотворительность в форме поступков или слов может доставлять огромное удовольствие и способствовать исцелению души.

Моя бабушка по отцовской линии – она меня вырастила – оказала огромное влияние на мой взгляд на мир и на мои представления о моем в нем месте. Она была воплощением человеческого достоинства. Говорила тихо, двигалась медленно, заложив руки за спину и переплетя пальцы. Я так успешно ей подражала, что соседи называли меня ее тенью.

– Гляжу, сестра Хендерсон, ваша тень нынче опять с вами.

Бабушка смотрела на меня и улыбалась.

– Ваша правда. Я остановилась – и она тоже. Я пошла – она за мной.

Когда мне исполнилось тринадцать лет, бабушка отвезла меня назад в Калифорнию, к маме, а сама сразу же вернулась в Арканзас. Наш дом в Калифорнии разительно отличался от домика в Арканзасе, в котором я выросла. Мама, с ее прямыми волосами, всегда носила строгий и стильный боб. Бабушка не понимала, зачем женщины выпрямляют волосы горячим утюжком, поэтому я все детство заплетала свои кудряшки в косы.

Бабушка включала радио, чтобы послушать новости, христианскую музыку, «Гэнгбастер» или «Одинокого рейнджера». Мама в Калифорнии носила помаду и румяна и слушала пластинки с блюзами и джазом, вывернув громкость на максимум. Дом ее всегда был полон людей, которые много смеялись и шумно разговаривали. Я там выглядела откровенной чужачкой. Я перемещалась в этой светской атмосфере, заложив руки за спину, заплетя волосы в тугую косу и напевая церковную мелодию.

Мама наблюдала за мной недели две. А потом устроила то, что позднее стало называться «Присядем поговорим».

Она сказала:

– Майя, ты меня осуждаешь, потому что я не похожа на твою бабушку. И это правда. Не похожа. Но я твоя мать, и я пашу как лошадь, чтобы покупать тебе качественную одежду, кормить тебя вкусной едой и обеспечивать тебе вот эту крышу над головой. Когда ты пойдешь в школу, учительница тебе улыбнется, а ты улыбнешься в ответ.

Другие ученики, с которыми ты пока еще даже не знакома, тоже улыбнутся, улыбнешься и ты. Я же, в отличие от них, твоя мама. И я имею право говорить, чего от тебя хочу. Если ты в состоянии выдавить улыбку ради незнакомого человека, не пожалей ее и для меня. Обещаю, я это оценю.

Она положила ладонь мне на щеку и улыбнулась.

– Давай, малыш, улыбнись своей мамочке. Давай.

Мама скорчила смешную рожу, и я против воли улыбнулась.