Повести л-ских писателей

Тот же вечер

Ещё до того, как она выбежала наверх, тряся распечатками, и напугала Мирейю, Даша перелистала «Атлас Арктики» с начала до конца и с конца до начала, то есть дважды. В атласе никаких других вложений не нашлось. Но унывать было рано. Оставались ещё десятки непролистанных единиц категории АРКТИКА и десятки сборников ФАНТАСТИКИ. Каждая книга мёртвого русского могла таить в себе нечто, связанное с распечатками.

До начала восьмого Даша разбирала книжные стопки, построенные с утра, и листала, и безжалостно перетряхивала по два-три раза абсолютно всё, включая «Путешествия в полярные страны» 1933 года и ветхие НФ-тетрадки издательства «Знание».

Процесс затянулся из-за того, что приходилось отвлекаться. Вселенная со всем её содержимым, как мы помним, казалась будущей финской учительнице Даше Кожемякиной повально интересной. Как следствие, если под носом у Даши открывалась книга на произвольную тему, не важно на какой странице, Даша хронически находила там что-нибудь отвлекающее.

Книги покойника об Арктике распахивались перед ней фотографиями белых медведей, собачьих упряжек и тундры в весеннем цвету; рисунками обречённых шхун в арктических льдах и последних мамонтов на острове Врангеля; мифами ненцев и нганасан; подробными описаниями гнездовий и повадок неизвестных ей птиц с очень смешными русскими названиями: «люрик», «бургомистр», «атлантический глупыш», «толстоклювая кайра».

ФАНТАСТИКА при этом не уступала АРКТИКЕ. В ней так и мелькали слова и предложения, которые заставляли Дашу прочесть хотя бы два-три прилегающих абзаца:

«интер-что-то-71»

«Мученики звёздной дисгармонии»

«…вы слишком много времени провели за гиалоскопом и, естественно, не знаете толком, что происходит в мире»

«Чем дальше, тем больше люди трезвели, и на столе прибавлялось полных бутылок…»

Под заголовком «Основание цивилизации» в толще какого-то сборника проводились «гонки на машинах времени».

В главе «Диалектика поиска» какой-то повести сообщалось, что «Ирина Гордич любила работать, не включая верхнего света» – точь-в-точь как сама Даша. В калининградском «Капитане звездолёта» с чудо-обложкой обнаружился рассказ некоего И. Ефремова. Не того ли Ефремова, которого хвалила свидетельница номер три из распечаток? Даша наудачу открыла рассказ в середине. «Я, – писал там И. Ефремов, – вдруг почувствовал прилив сил, зрение обострилось, далекие скалы будто надвинулись на меня, я различил все подробности их крутых склонов.