Повести л-ских писателей

Схватив кисть, с дикой энергией я подбирал краски…» Даша автоматом проглотила ещё три страницы. Она уже давно (в смысле, четвёртый месяц) подумывала отправиться после пандемии в какие-нибудь горы и если не рисовать их (рисовала она плохо), то хотя бы смотреть на них с утра до ночи во все свои молодые глаза без очков и контактных линз.

Ещё сильней Дашу выбил из колеи текст под названием «“Развлекательная литература” и научный сотрудник». Он попался в одной из номерных антологий. Его предварял дисклеймер: «Письма наших читателей».

Автора письма звали М. Перельман, «сотрудник Института кибернетики АН Грузинской ССР». В своём послании М. Перельман выделывал то, что Дашу особенно завораживало у старинных авторов: на вычурном старомодном языке, на экзотических, не всегда понятных примерах из чужой реальности (в которой, судя по этим примерам, напрочь отсутствовали женщины) он обсуждал вопросы, казавшиеся ей невероятно современными, – вопросы, о которых она сама, здешняя и сейчасная, с жаром спорила на занятиях в университете и на вечеринках, особенно у Нанны Микконен из Extinction Rebellion.

«Существует проблема, – писал М. Перельман, – грозящая стать в ряды “мировых” или “вечных”: что делать человеку “от шести вечера до полуночи”, то есть от конца рабочего дня до отхода ко сну?»

И до, и после приведённой цитаты говорилось, правда, всё больше о том, почему советские учёные вырывают друг у друга из рук журнал «Техника – молодёжи» и вообще любят читать фантастику. Но за этой поверхностной антикварной мишурой из империи, которая съёжилась и сменила вывеску за восемь лет до появления Даши на свет, угадывалась настоящая, глубинная тема письма.

Тему эту Даша, если б её спросили, сформулировала бы так: зачем нам свободное время?

Подумав, она уточнила бы, кого имеет в виду под «нами»: здоровых, неглупых, обеспеченных всем необходимым – короче говоря, везучих жителей нашего чудовищно несправедливого, больного мира. Жителей (сказала бы она ещё конкретней) вроде неё, Даши Кожемякиной; вроде её подруг и сокурсников.

Имеют ли они, молодые граждане Финляндии, дети среднего класса, сторонницы всего хорошего, противники всего плохого, моральное право заполнять свой досуг не самосовершенствованием, активизмом и волонтёрством, а безмозглой развлекухой?

(Дашины формулировки, кстати, даются в переводе с финского. Она на тот момент своей жизни успела поспорить на эту тему только по-фински. Зато много раз.)

М.