Еврейская нота

Уж не помню, кто был ведущим – может, Лев Гулько, – он парой общих фраз дал мне политкорректную передышку.

Что я, успокоив дыхание, мог сказать?..

Что если вы решили сделать карьеру путем превращения в еврея, пройти гиюр, или сделать обрезание, или что там еще, купить свидетельство о рождении, сменить национальность в документах и обрести лояльность походами в синагогу – то я вас предостерегаю. Вас постигнет жестокое разочарование, что может вызвать страшную ненависть к ев- реям за их непостижимое коварство.

Попортите себе жизнь.

Вот когда я поступал в университет – национальность мне серьезно мешала. И вздумай я остаться в аспирантуре – просто не дала бы.

Национальность не дала мне работать после окончания университета в толстом журнале. Но давала гарантию, что за границу меня не выпустят.

Национальность, обозначенная фамилией, очень сильно препятствовала мне печататься в СССР. Но не давала никаких преимуществ в работе бетонщиком, или слесарем, или скотогоном.

Так что в Советском Союзе это только сильно мешало, а в нынешней России никак не влияет.

Смотрят на то, что ты можешь. И если вы придете к издателю или режиссеру с предъявлением еврейства и ожиданием льгот на этом основании – вас сильно не поймут.

Аналогичный вопрос был задан примерно тогда же на «Радио Россия». У меня брал интервью Дмитрий Губин, поднимавшийся в карьере журналиста. Стали принимать звонки в прямом эфире. Голос активной пенсионерки:

– У меня вопрос к радио. К ведущему.

А почему на такую тему, важную для России, вы пригласили еврея? Разве русских нет?

Губин растерялся и поступил позорно:

– Михаил Иосифович, что вы скажете? Как ответите слушательнице?

Я ему отпасовал обратно:

– Вопрос был ведущему. А действительно, почему вы пригласили именно меня?

Дальше он проблеял о равенстве и личных качествах, и попросил принять следующий звонок. В кабинете гендиректор с главным редактором веселились, слушая трансляцию, – тем более что директор был русский, а редактор еврей, и насладиться ситуацией они могли в полном объеме.

Литературный салон

Мишка Генделев был поэт от Бога, богема по жизни, необыкновенно хлебосольный хозяин и более всего на свете любил друзей. Собирал всех за огромный стол и потчевал изготовленными кушаньями и настойками. Он был гастроном и кулинар, автор «Книги о вкусной и нездоровой пище».

Нас сдружил в начале семидесятых ленинградский клуб песни «Меридиан».