Далекие часы

«Подумайте о бесчисленных людях, которые жили в этих стенах, – говорил он, – которые шептали свои секреты, совершали предательства…»

– Вы тоже их слышите? Далекие часы?

Наши взгляды встретились, и мгновение она пристально смотрела мне в глаза.

– Полная бессмыслица. – Ее губы изогнулись в улыбке-шпильке. – Наши камни старые, однако это всего лишь камни. Несомненно, они многое повидали, но умеют хранить тайны.

На ее лице мелькнула тень боли. Я решила, что она думает об отце и матери, тоннеле времени и голосах, которые доносятся до нее сквозь годы.

– Не важно, – добавила она скорее для себя, чем для меня. – Что толку рассуждать о прошлом? Если подсчитывать мертвецов, недолго оказаться в полном одиночестве.

– Наверное, вы рады, что у вас есть сестры.

– Конечно.

– Я всегда считала, что братья и сестры – подлинное утешение друг для друга.

Снова пауза.

– У вас их нет?

– Нет. – Я улыбнулась и слегка пожала плечами. – Я единственный ребенок в семье.

– Вам одиноко? – Она разглядывала меня, как редкий вид насекомого, достойный изучения.

 – Мне всегда было интересно, каково это.

Я вспомнила невосполнимую пустоту в своей жизни, те редкие ночи, проведенные в обществе моих спящих, храпящих, бормочущих двоюродных сестер, и свои недостойные фантазии, будто я одна из них, будто я кому-то принадлежу.

– Иногда, – призналась я. – Иногда одиноко.

– Но это и освобождает, надо полагать.

Впервые я заметила, что у нее на шее дрожит крошечная жилка.

– Освобождает?

– Кто лучше сестры помнит ваши старинные грехи?

Она улыбнулась, но тепло улыбки не смогло превратить признание в шутку.

Вероятно, она об этом догадывалась, поскольку позволила улыбке погаснуть, кивнула в сторону лестницы и произнесла:

– Идемте. Пора спускаться. Осторожнее. Держитесь за перила. Мой дядя свернул себе шею на этих ступеньках, когда был совсем мальчиком.

– О боже! – На редкость беспомощно, но как еще реагировать? – Какой ужас!

– Однажды вечером разразилась ужасная гроза, и он испугался, – по крайней мере, так рассказывают.

Молния вспорола небо и ударила у самого озера. Мальчик закричал от страха и, прежде чем няня успела его поймать, соскочил с кровати и выбежал из комнаты. Глупыш споткнулся, упал и приземлился у подножия лестницы, как тряпичная кукла. Иногда мы воображали, будто слышим по ночам его плач, когда погода была особенно дрянной. Знаете, он прячется под третьей ступенькой. Ждет, когда кто-нибудь оступится. Надеется обрести товарища.