Вот так мы теперь живем

– Знаете, Долли. Помните американца, друга Монтегю, который как-то был здесь и выиграл все наши деньги?

– Он был в ужасном жилете и уехал утром в Калифорнию. Отправиться в такую даль после трудной ночи! Я все гадал, добрался ли он живым.

– Так вот… все объяснить я не смогу, потому что вы такого не выносите.

– И потому что я такой дурак.

– Я не считаю вас дураком, но объяснение заняло бы неделю. Мне совершенно необходимо выкупить завтра кучу акций. Хотя, может быть, в среду будет еще не поздно. Я должен за них заплатить, иначе старый Мельмотт будет думать, что я на мели.

Собственно, он так и сказал. И деньги – единственное препятствие для моего брака с его дочерью. Теперь вы понимаете, как это важно?

– Иметь много денег всегда важно, это я понимаю.

– Я не стал бы покупать акции, не будь это дело верное. Вы ведь знаете, сколько мне задолжали?

– Понятия не имею.

– Примерно тысячу сто фунтов!

– Не удивлен.

– А Майлз Грендолл должен мне две тысячи. Грасслок и Ниддердейл, когда проигрывают, всегда платят его расписками.

– Если б у меня они были, я бы тоже ими платил.

– Все идет к тому, что ничем другим расплачиваться не будут, а они на самом деле ничего не стоят. Не понимаю, какой смысл играть, двигая через стол никчемные бумажки. А сам Грендолл даже и не стыдится.

– Нисколько, я бы сказал.

– Так вы же постараетесь добыть мне деньги, Долли?

– Мельмотт дважды на меня наседал. Хочет, чтобы я согласился что-то продать. Он старый ворюга и наверняка хочет меня ограбить.

Можете ему сказать, если он устроит дело по-моему, вы получите свою тысячу.

– Вы можете это написать – по-деловому.

– Не могу, Карбери. Какой прок? Я никогда не пишу писем. Это выше моих сил. Просто скажите ему: если с продажей выгорит, я рассчитаюсь.

Майлз Грендолл тоже обедал в клубе, и после обеда, в курительной, сэр Феликс завел с ним деловой разговор. Начал он с необычной для себя вежливостью, полагая, что Майлз имеет влияние на великого распределителя акций.

– Я собираюсь выкупить свои акции в компании, – сказал сэр Феликс.

Майлз издал неопределенный звук и с головы до ног окутался дымом.

– Я не все до конца понял, однако Ниддердейл говорил с Мельмоттом, и тот объяснил. Думаю внести тысячи две в среду.

Майлз вновь издал неопределенный звук.

– Это ведь будет правильно?

– Да… очень правильно! – С каждой фразой сэра Феликса Майлз все усиленнее выпускал дым.

– Обязательно нужно вносить наличные?

– Обязательно.