Вот так мы теперь живем

Как я могу этому помешать?

– Думаю, вы могли бы разорвать с ним всякие отношения, пока он так себя ведет.

– С моим собственным сыном!

– Да, именно. Но чем все кончится? Если позволить ему разорить вас и Гетту? А к этому идет.

– Вы не можете требовать, чтобы я его бросила.

– Я считаю, что он бросил вас. И потом, он ведет себя так непорядочно, так не по-джентльменски! Я не понимаю, на что он живет. Полагаю, вы не даете ему денег.

– Лишь совсем немного.

Роджер сердито нахмурился:

– Я понимаю, когда вы кормите его и позволяете ему жить под своей крышей.

Но я не понимаю, зачем вы потакаете его порокам, давая ему деньги.

Это было сказано очень прямо, и леди Карбери даже немного отпрянула.

– Та жизнь, какую он ведет, требует большого дохода, – продолжал Роджер. – Я при всем, что у меня есть, не мог бы себе такого позволить.

– Вы другой.

– Разумеется, я старше. Намного старше. Однако ему пора бы что-то соображать. Есть ли у него деньги помимо тех, что даете вы?

И тут леди Карбери открыла ему свои подозрения:

– Думаю, он играл.

– Это способ спустить деньги – не приобрести их, – сказал Роджер.

– Кто-то же иногда выигрывает.

– Выигрывают мошенники. Проигрывают – глупцы. Лучше быть глупцом, чем негодяем.

– О Роджер, вы так суровы!

– Вы говорите, он играет. Как он будет расплачиваться за проигрыши?

– Я ничего об этом не знаю. Я даже не уверена, что он играет, однако у меня есть основания полагать, что в последнюю неделю у него были деньги.

Собственно, я их видела. Он приходит домой под утро и спит допоздна. Вчера я зашла к нему в десять, и он не проснулся. На столе лежали золото и банкноты – очень много.

– Почему вы их не забрали?

– Что? Ограбить моего мальчика?

– Вы сказали, что вам совершенно нечем платить по счетам и что он без зазрения совести берет у вас деньги! Почему он не возвращает вам то, что взял?

– Да, почему? Он обязан вернуть мне долг, если ему есть чем расплатиться. И еще там были долговые расписки других людей.

– Вы их смотрели.

– Они лежали на виду. Не то чтобы я была настолько любопытна, но как не беспокоиться о сыне! Думаю, он купил еще лошадь. Конюх приходил и что-то такое сказал слугам.

– Силы небесные!

– Если бы только вы убедили его бросить игру! Разумеется, это очень дурно независимо от того, выигрывает он или проигрывает, – хотя я уверена, что Феликс не делает ничего бесчестного. Никто о нем такого не говорил, никогда.