Ночной портье

А чтобы начать дело, нужно не менее двадцати пяти тысяч. Они обратились в банк за кредитом, но банк отказал. Мне известно их положение, потому что я веду их счета и говорил с ними. Словом, я могу войти к ним третьим компаньоном и получить треть акций. Стану членом правления компании, ее казначеем, чтобы охранять наши интересы. Как только наладится выпуск продукции, они сразу выйдут на Амекс.

– Куда?

– На Американскую биржу, – пояснил Генри и с удивлением посмотрел на меня. – Где ты, черт возьми, был все эти годы?

– Нигде.

Между небом и землей.

– И даже нельзя предвидеть, как высоко могут подняться акции этой компании. Из нашей доли ты получаешь две трети, а я одну. Ты находишь это несправедливым? – с тревогой спросил он.

– Вовсе нет, – ответил я, мысленно уже поставив крест на этих двадцати пяти тысячах. Во всяком случае, кроме наличных денег, лежавших в моем сейфе, все остальное казалось мне сомнительным.

– Ты благородный человек, Дуг. Очень благородный, – с дрожью в голосе произнес брат.

– Брось ты это, – резко оборвал я. – Никакой я не благородный. Сможешь в среду приехать в Нью-Йорк?

– Конечно, смогу.

– Я приготовлю деньги. Наличными. Накануне во вторник позвоню тебе в контору и скажу, где мы встретимся.

– Наличными? – удивился Генри. – А почему не чеком? Неприятно везти столько денег с собой.

– Ничего, управишься с этой ношей. Чеков я не выписываю.

Я мог заметить, как изменился в лице мой брат.

Он хотел получить деньги, очень хотел, но как человек порядочный и вовсе не дурак, он теперь совершенно не сомневался в том, что откуда бы у меня ни взялись деньги – это нечестные деньги.

– Не хочу, Дуг, причинять тебе беспокойство, – с усилием проговорил Генри. – Я… я смогу обойтись и без этого. – Видно было, чего ему стоило вымолвить последние слова.

– Пусть каждый решает за себя, – коротко отрезал я. – Так или иначе, а во вторник утром жди моего звонка.

Генри тяжело вздохнул, как вздыхает человек, которому предстоит принять трудное решение.

Я был рад уехать наконец из Скрантона и катить по покрытому льдом шоссе обратно в Вашингтон. Вспомнив о предстоящей в этот вечер игре в покер у Хейла, я пощупал в кармане мой талисман – серебряный доллар.

В штате Мэриленд, где шоссе не было обледеневшим, меня задержали за превышение скорости, но я быстро откупился, дав полицейскому пятьдесят долларов.