Город Брежнев

Салажонок вздрогнул, перестал скулить и отвернулся, вытирая глаза. Я деловито объяснил:

– Первый раз всегда тяжело. Мне вон шесть лет было, когда в лагерь услали. Ревел дня два. А потом вспомнить не мог, чего ревел. А там лагерь так себе был, не то что этот.

Салажонок вскинул мокрые глаза, хотел спросить, а что этот, но не решился. Я сказал:

– Здесь свобода. И купаемся, считай, каждый день. И вожатые нормальные – ну, у вас точно нормальные. Соревнования всякие, дискотеки, экскурсии.

Лицо у салажонка опять скривилось.

Я сообразил, что дискотеки с соревнованиями не слишком его увлекают, возраст не тот, и поспешно добавил:

– Там автомат можно потрогать, настоящий, и пулемет. И еще в подземельях полазить, где партизаны были. Это в Аджимушкае, в Керчи. Настоящие такие пещеры, там темно всегда и куча ходов, лабиринт прямо. Так что от своих не отставай, не выйдешь никогда. Ну или партизаном станешь. Еще на Малую Землю возят, в Новороссийске. Знаешь Малую Землю?

Салажонок мотнул головой.

– Эх ты, а еще в Брежневе живешь. Там Брежнев воевал. Не город, в смысле, а Леонид Ильич, в честь которого нас назвали. Знаешь, кто такой Брежнев был?

Салажонок подумал и нерешительно сказал, глядя в землю:

– Как Андропов?

– Н-ну… да, – согласился я, сообразив, что разговор уходит в дурацкую сторону, и тут вспомнил: – Во, а ты пепси-колу пил когда-нибудь?

Салажонок мотнул головой, но явно заинтересовался – слышал, конечно, про пепси-колу-то, кто ж не слышал.

– Она в Новороссийске продается, это где Малая Земля.

Так что деньги до экскурсии не трать, туда бери. Мамка денег дала?

Салажонок настороженно уставился на меня и сделал движение, чтобы бежать.

Я хмыкнул и сказал:

– Молодец. Короче, деньги прячь, за территорию не выходи, обижать себя не давай, если что, мне жалуйся. Меня тут все знают. И не вздумай тонуть, башку оторву.

Салажонок нерешительно улыбнулся. Ну и отлично.

– Плавать умеешь? Вот и научишься заодно. Сейчас учиться начинай – морду вон вымой, пусть к воде привыкает.

Это умывалка, вода теплая, не боись. Сполоснулся? Все, чеши к своим, там, наверное, тебя потеряли уже.

Салажонок вытерся рукавом и стоял, глядя на меня.

– Ну чего ты?

– А тебя как зовут?

Ну здрасьте. Еще с салажатами я не знакомился официально.

– Артур меня зовут. Третий отряд.

– А меня Ренат, Рахматуллин. Я в шестом. А ты из какого комплекса?

Во дает, подумал я и серьезно ответил:

– Из семнадцатого.