Город Брежнев

– Витальтолича-то? – усомнился Вован, и я не выдержал:

– Блин, да беги уже!

– Я быстрее, – сказал Серый.

Вован неохотно кивнул, я тоже. Серый отступил на пару шагов, тоже кивнул и вчесал на звуки космоса.

– Здесь стоим? – нетерпеливо спросил Вован, перебирая ногами, как будто пытался Серому помочь.

Я кивнул в сторону парка:

– Туда пошли.

– Так Витальтолич же велел… – начал Вован и утух. И тут же воспрял: – А что мы сделаем?

Я подумал, сбегал в душ и выдернул из двери кривую железяку, которая служила задвижкой.

Примерился, зажал ее в кулаке и пару раз стукнул невидимку. Кастет не кастет, но удар железяка утяжеляла и проткнуть могла, если что.

– Одна только? – деловито спросил Вован.

– В бабском возьми.

Он грохотал бесконечно долго, как будто всю дверь из петель выворачивал, так что я чуть не рванул в парк один. Вован выскочил страшно гордый, будто всех уже победил, и бежал рядом со мной, чуть ли не сияя, но когда мы вбежали в парк и остановились, озираясь, спросил:

– А если у них нож?

И тут грохнул выстрел.

В лагере его, наверное, никто не услышал – там как раз «Спейс» финально взрывался, – в станице тоже, скорее всего, списали на элемент музыкального оформления. А мы чуть на месте не сдохли.

– Это пистолет, что ли? – испуганно спросил Вован.

Я переглотнул и сказал:

– Побежали!

И мы рванули в сторону выстрела, и тут в той же стороне кто-то заверещал в одну ноту:

– Айяйпустисукабольнопустии!

И Витальтолич тем же полузнакомым голосом спросил:

– Ты, падла, к детям со стволом приперся? В своей стране, к нашим как бы детям – со стволом, сука?!

– Не надо! – отчаянно крикнул амбал, закрываясь руками; мы уже пробежали парк насквозь и выскочили на пригорок, за которым были откос и море.

Амбал, что вел переговоры с самого начала, сидел на траве, неудобно съежившись, водил руками над головой и все тише бормотал: «Не надо!» Еще два амбала лежали рядышком лицами вниз, один неподвижно, другой слегка елозил левой рукой и ногой.

Чувак скорчился чуть дальше, сухо рыдая в колени. Витальтолич стоял над амбалом, держа в опущенной руке пистолет с тонким стволом – вальтер, кажется, у меня дома чугунная модель такого, их в экспериментальном цеху литейки папаши для своих пацанов отливали – ну и мне обломилось, конечно. Играть таким вальтером было непросто: в карман сунешь – штаны спадывают, ну и зубы можно кому-то выбить запросто.