Проблемы безумно богатых азиатов

А еще Китти могла отправиться на экскурсию по Версалю с главным куратором, после чего пообедать на свежем воздухе, вкушая блюда, приготовленные Янником Аллено[37 - Янник Аллено – французский шеф-повар, награжденный тремя мишленовскими звездами.], в деревне Марии-Антуанетты (такая программа была намечена на завтра благодаря Оливеру Цяню, который все это организовал). Если бы о Китти написали книгу, никто бы не поверил в эту историю.

Китти потягивала шампанское, разглядывала вечерние туалеты, которые выставляли перед ней напоказ, и немного скучала.

Да, это очень красиво, но все платья после десятого стали казаться одинаковыми. Бывает ли передозировка красоты? Китти могла скупить всю коллекцию во сне и забыть, что она вообще у нее есть. Нет, ей нужно что-то большее. Пора выбраться отсюда и, может быть, присмотреть себе какие-нибудь замбийские изумруды…

Люка заметил, что Китти заскучала. Ему было знакомо это выражение лица. Он часто наблюдал, как вдруг начинали кукситься самые привилегированные клиентки, женщины, которые имели постоянный неограниченный доступ ко всему, чего желало их сердце, – наследницы, знаменитости, принцессы – словом, все те, кто сидел на этом самом месте.

Он знал, что нужно оживить атмосферу в зале, чтобы снова вдохновить богатую покупательницу.

– Дамы, позвольте мне показать вам нечто особенное – над этим Джамба трудился неделями! – Люка нажал на одну из стеновых панелей буазери, открывая внутреннее святилище Джамбаттисты: скрытую от посторонних глаз мастерскую, где на манекене висело платье.

 – Этот наряд вдохновлен «Портретом Адели Блох-Бауэр I» кисти Густава. Вы знаете эту картину? «Золотую Адель»? Ее купил за сто тридцать пять миллионов долларов Рональд Лаудер, и теперь она висит в нью-йоркской Новой галерее.

«Дамы» с недоверием уставились на шедевр – вечернее платье с открытыми плечами, в котором лиф из тюля цвета слоновой кости переходил в мерцающую юбку-каскад с длинным шлейфом, расшитым золотыми блестками, кусочками лазурита и драгоценными камнями, кропотливо собранными в закручивающийся мозаичный узор.

Это действительно выглядело как ожившее полотно Климта.

– Господи! Оно невероятное! – взвизгнула Джорджина, проводя длинным наманикюренным ногтем по инкрустированному драгоценными камнями лифу.

– Ravissement! Combien?[38 - Восторг! Сколько? (фр.)] – прокомментировала Татьяна, весьма самонадеянно пытаясь продемонстрировать программу средней школы по французскому.

– Цена пока не назначена.