Проблемы безумно богатых азиатов

– О господи! Знаменитые лунные пряники из Тайерсаль-парка! Слишком щедрый подарок! – воскликнула Уинифред.

– Вовсе нет. Это благодарность за то, что вы мне позвонили. И где же Ники? – спросила бабушка.

Ник и Колин рванули обратно в библиотеку. Они сидели там тихо как мышки, притворившись, что ничего не слышали, пока их не позвала вниз няня Колина.

– Вот ты где, Ники! – сказала бабушка. Она положила руку ему на плечо и велела: – Поблагодари миссис Ху.

– Спасибо, миссис Ху. Спокойной ночи, Колин, – улыбнулся он.

Бабушка вывела его через входную дверь и усадила в «мерседес». Она забралась на сиденье следом за ним, а потом в машину села и Лин-цзе, пристроившись на складном сиденье в среднем ряду вместе с тайками. Дверца уже закрывалась, когда к лимузину бросился отец:

– Мам, ты забираешь Ники…

– Мне плевать! – рявкнула Суи на южноминьском диалекте, отвернувшись от сына, пока охранник закрывал дверцу.

Когда «мерседес» тронулся и отъехал от дома Ху, Ник спросил бабушку по-кантонски:

– Мы едем к тебе домой?

– Да, я отвезу тебя в Тайерсаль-парк.

– И долго я буду жить у тебя?

– Сколько захочешь.

– А папа с мамой будут меня навещать?

– Только если научатся себя вести, – ответила Суи.

Бабушка протянула руку и привлекла его к себе. Ник помнил, как удивил его этот жест и каким мягким был бабушкин бок, к которому он льнул, пока автомобиль, слегка покачиваясь, ехал по ночным улочкам, густо засаженным деревьями.

И теперь Ник внезапно снова оказался на той же самой темной аллее спустя двадцать лет, а за рулем «порше» сидел Колин.

Когда машина ехала по Тайерсаль-авеню, Ник как будто узнавал каждый изгиб, каждый ухаб дороги – раз, и ты вдруг подскакиваешь вровень с искривленными древними стволами деревьев, густым навесом листвы, который сохраняет прохладу даже в самый жаркий день… Должно быть, Ник в детстве ходил или катался на велике по этой узкой улочке тысячу раз. Впервые он осознал, что взволнован возвращением домой, и боль, которую он испытывал в последние несколько лет, постепенно исчезла. Сам того не понимая, он уже простил бабушку.

Машина подъехала к знакомым воротам Тайерсаль-парка, и Колин весело объявил подошедшему охраннику:

– Я тут вам Николаса Янга привез!

Гуркх в желтом тюрбане посмотрел на них через лобовое стекло и сказал:

– Простите, но мы сегодня больше не принимаем посетителей.

– А мы не «посетители». Это Николас Янг! И вон там дом его бабушки, – настаивал Колин.