Круг перемен

 – Она вздохнула: – Хоть бы у того мажора, что Анфису сбил, руки-ноги отсохли и очи повылазили! И как только земля носит захребетников, что на мамины и папины деньги жируют? Попробовали бы сами на кусок хлеба заработать, так ить нет! Думает, сел в дорогую машину и царём стал. Только царство его – бумажное: в один миг сгорит и пепел по ветру. Вот Анфиса – настоящий человек, а не шваль с деньгами.

«И пепел по ветру», – повторила про себя Инна, чувствуя подступающую к плечам дрожь. То, что говорила женщина, не могло относиться к её Олегу.

Наверняка произошла ошибка и за рулём был кто-то другой. Олег не способен на подлые поступки. Но чем упорнее она оправдывала Олега, тем явственнее понимала, что женщина сказала чистую правду.

* * *

Когда раздалось жужжание будильника, Анфиса крепче зажмурила глаза, представляя себя на сборах в Подмосковье, а всё случившееся в последний год – тягостным сном. Она делала так ежедневно, каждый раз отчаянно надеясь на чудо, которого не случалось. Часы отсчитали шесть утра – привычное время для тренировки.

Много лет подряд ровно в шесть тренер поднимал команду на построение и пробежку. Ох, как не хотелось тогда вставать! Ругаясь и жмурясь, она считала себя несчастной и завидовала тем, кто может позволить себе нежиться до третьих петухов. А оказывается, тогда она была очень счастливой!

Последние полтора года выдались такие, что не пожелала бы подобного и заклятому врагу. Ночами она скулила от бессилия или лежала, уставившись в светлый квадрат потолка, и старалась не загадывать о будущем.

Днём сторонилась общества, выбирая самые безлюдные маршруты и избегая разговоров, чтобы спрятаться от всех в коконе своего одиночества.

С утренним туалетом в коммунальной квартире следовало поторопиться, а то в ванную с минуты на минуту вырастет очередь из соседей.

«Как в вагоне пассажирского поезда», – усмехнулась Анфиса.

Втиснувшись между тахтой и шкафом, она сделала пятьдесят отжиманий и несколько упражнений на растяжку.

«Даже если не можешь победить – не сдавайся», – говорил тренер, и она не сдавалась: держалась через слёзы и пот, не позволяя душе окончательно скатиться в депрессию.

Теперь её жизнь приобрела вид соревнований: полная концентрация, забег, финиш, ночной перерыв на сон и новый забег. И ещё помогали книги! Она уходила в них с головой, и каждая книга была как кирпичик в надёжную стену, защищающую от нападения врагов.

Лёгкий перекус бутербродом – и пора на работу.