Ты такой светлый

Затрудняюсь объяснить, почему меня это всегда привлекает и умиротворяет, логики в этом никакой, ведь обычно я таких женщин боюсь пуще огня. Вот первое, что Вибеке в ту среду объявила Лив Мерете в саду:

– Вижу, у тебя на шее крестик. Ну, так сразу скажу – у нас в поселке полно помешавшихся на христианстве, но мы в семье язычники и по воскресеньям подстригаем газоны. Мы считаем, что в мире было бы гораздо – гораздо – лучше жить без религиозных фантазий, которые выдаются за истину и за которые люди готовы идти на смерть.

Я даже и не пытался пикнуть, что в “мы”, от лица которых она выступала, может, и нет полного единогласия. Когда Вибеке этак вот раскипятится, лучше придержать язык. И на тропе войны она просто великолепна, так что мне это, собственно говоря, нравится.

Стейнар, как я заметил, от души посмеялся над этой тирадой, которую Вибеке произнесла с апломбом, не перестающим меня восхищать; главное тут, чтобы острие атаки было направлено не на меня.

Когда мы с Вибеке вечером легли в постель, она, еще до секса, выдала реплику из тех, какие, слава богу, не долетают до ушей родителей, чьи дети учатся в ее школе:

– Мне эта дамочка ну совсем не понравилась.

Помяв ее руку в своей, я откликнулся:

– Думаю, это все заметили.

– Цыц у меня.

– Тебе не кажется, что ты судишь о ней сплеча?

Вибеке слегка ухмыльнулась и сказала:

– Интуиция подсказывает.

– Тебе бы угомониться немного с этими твоими наскоками на религию, – заикнулся было я.

– Господи, Йорген, – сказала она устало, – ты же прекрасно знаешь, что я никогда с этим не угомонюсь, и ты знаешь, что я ненавижу, когда ты говоришь эти твои наскоки на религию…

– Ну дa, дa…

– Для меня это серьезно.

– Дa, дa…

– И ты знаешь, что я усматриваю в религии величайшего врага развития человечества, я вижу в ней главную угрозу человеческому существованию…

– Знаю я, Вибеке, знаю.

– Я вижу в ней оскорбительный идиотизм, тысячелетнее злоупотребление властью, явление, препятствующее развитию свободного, независимого и позитивно мыслящего человека, корень…

– Всех зол, – сказал я с ней в унисон, чтобы положить конец лекции.

Вибеке трудно возражать. Хотя я с ней и не согласен – я не смотрю на религию столь критически и даже иногда думаю, что не отказался бы от спасения, – всегда выходит так, будто права она, по крайней мере в политической плоскости, в какой моя жена только и готова обсуждать подобные вещи.