Женщина в белом

А вы от вашего?

– Дражайший сэр! Я хотел бы, о, как я хотел бы, чтобы он снял с моих плеч всякую ответственность, но он так упрям, скажем лучше – так настойчив, что не желает сделать это! «Мерримен, – сказал он, – поступайте, как находите правильным, и считайте, что я ни во что не вмешиваюсь, пока с делами не будет покончено». Вот слова сэра Персиваля. Он произнес их две недели назад, я могу только заставить его повторить то же самое, не более. Я, как вы знаете, мистер Гилмор, уступчивый человек. Уверяю вас, в частной беседе, конечно, что лично я тут же вычеркнул бы свое примечание.

Но если сэр Персиваль не желает сам заботиться о своих интересах и слепо доверяется мне, что мне остается, как не защищать его интересы? Я связан по рукам – вы согласны со мной, дорогой сэр? – я связан по рукам.

– Иными словами, вы настаиваете на вашей оговорке? – сказал я.

– Да, черт побери! У меня нет другого выхода. – Он подошел погреться у камина, напевая себе под нос какую-то пошлую песенку.

– Что говорит ваша сторона? – продолжал он. – Скажите, прошу вас, что говорит ваш клиент?

Мне было стыдно рассказывать ему об этом. Я попробовал выиграть время. По правде сказать, я пошел даже дальше. Мои деловые инстинкты взяли верх над моим благоразумием, и я попытался сторговаться с ним.

– Двадцать тысяч фунтов – слишком крупная сумма, чтобы друзья леди так сразу и отдали ее, – сказал я.

– Совершенно верно, – ответил мистер Мерримен, задумчиво глядя вниз на свои ботинки.

 – Очень метко сказано, сэр, очень метко.

– Возможно, что компромисс, обоюдно устраивающий и жениха и семью леди, не испугал бы моего клиента, – продолжал я. – Ну, не упрямьтесь! Мы можем полюбовно договориться об этой сумме. Каков ваш минимум?

– Наш минимум, – сказал мистер Мерримен, – равняется девятнадцати тысячам девятистам девяноста девяти фунтам одиннадцати пенсам и трем фартингам! Ха-ха-ха! Не могу не сострить. Люблю хорошую шутку!

– Милая шуточка! – заметил я.

 – Она стоит как раз того фартинга, который вы позабыли.

Мистер Мерримен был в восторге. Стены задрожали от его хохота. Но мне было не до шуток, и я снова заговорил о делах, чтобы закончить наше свидание.

– Сегодня пятница, – сказал я, – дайте нам время до вторника для окончательного ответа.

– С удовольствием, – отвечал мистер Мерримен, – даже дольше, дорогой сэр, если желаете. – Он взял шляпу и собрался уже уходить, но обратился ко мне снова.