Наследники земли

Никогда заранее не знаешь, что может случиться с одним из наших после ареста. Обыкновенно все улаживается с помощью денег, однако в наши ненадежные времена, когда идет война… – Саул сокрушенно покачал головой. – Спасибо.

Они побеседовали о винограде, об Арнау и еще о многом, что интересовало Саула. А потом еврей вознаградил парня золотым флорином – это было целое состояние, но оно обратилось в ничто, когда, выйдя из кабинета спиной вперед, не переставая благодарить щедрого доктора и закрывая за собой дверь, Уго наконец повернулся и встретился с губами Дольсы на своих губах.

Монета еще звенела на плиточном полу, а девушка уже отстранилась на безопасное расстояние, чтобы не вызвать никаких подозрений.

– Моя матушка велела помогать тебе в сборе мочи, – просто сказала Дольса.

Уго ошалело кивнул, еще не придя в себя после внезапного поцелуя.

– Пойдем, – с трудом выдавил он из себя.

– А как же монета? – напомнила Дольса, когда Уго уже рвался к выходу.

Парень остановился как вкопанный.

– Ты из-за меня так разволновался? – игриво спросила девушка.

– Нет… – И, подумав, уверенно добавил: – Да! А что, с тобой так не бывает?

Уго опустился на колени, чтобы не смущать Дольсу еще сильнее. Лицо ее было прекрасно в своей серьезности, она посуровела еще больше, словно воздвигая стену, оберегающую от подобных вопросов. А Уго довольствовался ее молчанием и какое-то время делал вид, что занят поисками монеты, хотя на самом деле сразу же заметил блестящий кружок на полу.

– Да вот же она. Ты что, не видишь? – помогла ему девушка.

Уго пробормотал какую-то благодарность. Протянул руку и взял флорин.

– Представляешь, сколько всего мы себе можем купить на такие деньги? – Парень широко улыбнулся и подмигнул подруге.

– Прибереги его. Бывает, что подмастерье получает четыре-пять таких флоринов за несколько лет ученичества, – решительно пресекла его мечтания Дольса.

На улице Уго взял большой старый кувшин для мочи, выданный ему Маиром.

Он ходил уже не в первый раз, но Дольса шла с ним впервые: раньше юношу сопровождала Аструга или еще какая-нибудь женщина из многочисленной родни Саула.

Еврейский квартал в Барселоне, как и многие подобные общины, представлял собой город в городе. Квартал был ограничен площадью Сант-Жауме, собором, Новым замком и римской стеной и вмещал в себя около четырех тысяч человек, стеснившихся на слишком малом пространстве.