Полное собрание стихотворений

Две нежности, два сердца, две души,

И лишь любовь одна, как море ржи,

И смерть одна, от одного недуга…

Но что такое смерть или бессмертье?!

Пусть стали тайной и она и он,

И все же каждый верен и влюблен

И посейчас, и за чертою смерти!

Две книги рядом, полные тепла,

Где в жилах строк – упругое биенье.

Две книги рядом, будто два крыла,

Земной любви – живое продолженье.

Я жал вам руки дружески не раз,

Спеша куда-то в городском трезвоне,

И вашу боль, и бури ваших глаз —

Все ваше счастье, может, в первый раз,

Как самородок, взвесил на ладони.

И коль порой устану от худого,

От чьих-то сплетен или мелких слов,

Махну рукой и отвернусь сурово.

Но лишь о вас подумаю, как снова

Готов сражаться насмерть за любовь!

    1973

«Ничья»

Зал. Напряженное ожиданье.

На сцене безмолвный суровый бой.

Склонились гроссмейстеры над доской.

Идет турнирное состязанье.

Игра все опаснее накаляется.

Вот тут-то бы драться и побеждать!

И вдруг перемирие предлагается.

Оно с удовольствием принимается,

Обоим не хочется рисковать.

Конечно, манера у всех своя,

Но как-то, увы, жидковато все же:

Сегодня ничья, и завтра ничья,

И послезавтра нередко тоже…

«Ничья» – безусловно же, это слово

Противно для подлинного бойца.

Бойцы даже в шквальном огне готовы

Бороться смело и до конца.

«Ничья» – это жить без особых бед,

Ничем себя сложным не озаботив.

«Ничья» – это, в общем, и «да» и «нет»,

«Ничья» – это вроде и «за» и «против».

Не знаю, важны ли вопросы эти,

А шахматы все же игра к тому ж.

Да слишком уж много на белом свете

Вот этих ничейно-несмелых душ!

В политике, в дружбе, любви, труде,

Где надо, не труся, принять решенье,

Ничейные души везде, везде

Ищут ничейного округленья.

Ну честное слово, вот так и кажется,

Что обтекаемая душа

Не ходит по жизни, а просто катится,

Как мячик, удобно и не спеша.

И хочется мне без дискуссий злых

Упрямо и радостно с разворота

Забить этот «мяч», словно гол в ворота,

И все! И уже никаких «ничьих»!

«Эх, жить бы мне долго-долго…»

Эх, жить бы мне долго-долго!

Но краток наш бренный век.

Увы, человек не Волга,

Не Каспий и не Казбек.

Когда-нибудь путь замкнется,

И вот на восходе дня

Город мой вдруг проснется

Впервые уже без меня.