Суер-Выер и много чего ещё

А если оставил сундук с деньгами, так уж надо было его оставлять, а не передоверять Вампирову.

Спасибо, что лёгкий бриз быстро оттащил «Лавра» в сторону, да ведь и без тыщепудовой гири тащилось легче! Стал бы старпом раскидываться направо и налево тыщепудовыми гирями?! О, вряд ли! Старп чувствовал себя виновным.

В скором времени остров, на котором ничего не было, растаял за линией горизонта.

Младенец оглядел фрегат самым внимательным образом, осмысленно измерил глазом расстояние между мачтами, выпростал из-под одеяла ручонку, обвёл всё вокруг пальчиком и сказал своё первое слово:

– Лавр!

Подумавши, добавил:

– Георгиевич!

– Ну, едрить твои котелки! – закричали матросы.

 – Ну его к едрене фене! Какой смышлёный несмышлёныш!

Сэр Суер-Выер всё ещё не мог прийти в себя, и мне пришлось взять на себя инициативу. Я поприветствовал малютку изысканным поклоном и сказал:

– Господин Ю! Каким образом вы угадали название фрегата?

Младенец трезво оглядел меня и отчётливо вымолвил:

– Дураку ясно, что это не крейсер «Аврора».

Расстояние между мачтами указывает, что это и не фрегат «Паллада». Остаётся одно – «Лавр Георгиевич».

– Блестящее браво! – сказал я. – Позвольте ещё один, но, извините, не совсем скромный вопрос. Так вот, задолго до вашего появления на борту мы поспорили, какого рода буква «Ю». Хотелось бы узнать ваше мнение.

– Можете меня развернуть, – сказал молодой господин.

Мне стало неловко, и сэр Суер-Выер неодобрительно повёл плечом.

– Ну, тогда я сам развернусь, – сказал младенец.

 – Гипотезу надо доказывать. Тут дело научное.

Он развернулся, и все увидели, что в своё время я был неукоснительно прав.

– Очень хорошо, – сказал мудрый Суер, – я проиграл в споре. Однако любопытно, верно ли мой друг определил род и других гласных.

– С точностью до гранулы миллиграмма, – подтвердил милейший господин Ю. – Но мне и самому любопытно, – продолжал он, – сумеет ли наш друг определить и род всех согласных?

– Не думаю, что сейчас время подобных рассуждений и определений, – заметил Суер-Выер.

 – Согласитесь, мы только что нашли вас там, где ничего нет. Вас породило Нечто, а мы тут болтаем о звуках и о буквах. Нам бы сейчас задуматься о Великом Нечто, о Конце и, конечно, о Начале.

– В Начале было Слово, – улыбнулся младенец, – а в Конце, очевидно, Слова уже не будет. Но об этом мы ещё подумаем позже, а Слово, как известно, состоит из звуков, которые изображаются буквами.