Суер-Выер и много чего ещё

Висели и фотографии самих койковладельцев: на одной – бравый лётчик и надпись «Над родными просторами», на другой вытянулся во фрунт гвардеец, вокруг которого вилась надпись «Отличник боевой и политической подготовки».

– Веселия! – воскликнул лоцман. – Но где же хозяева?

– Видно, вышедши, – молвил Пахомыч. – Можно бы выпить пару пива за их счёт, да фрукты на фото унылые, такие могут и по шее накостылять.

Мы вышли из сараюхи, побродили по лупинусам и уже отправились к шлюпке, как вдруг услышали позади:

– Эй, мужики, вы кого ищете?

Из бунгало выглянул низенький плотный господин с очень и очень грязным лицом.

– Мы ничего не ищем! – крикнул в ответ лоцман. – Мы просто открываем новые острова. Хотели было ваш остров открыть, да хозяев не нашли.

– А мы-то думали, что вы каких-то особых веселиев ищете.

– Да нет, мы веселий не ищем, мы только острова открываем.

– А то, если вы веселиев, так мы можем устроить.

– Да не надо нам никаких веселий, мы просто острова открываем, хотели было ваш остров открыть, да хозяев не нашли.

– А нас дома не было.

– Мы стучались, а в доме пусто.

– Э-ке-ке! – засмеялись грязномордые. – Конечно, пусто. Мы ведь только что из подпола выползли. Заходите рюмку осушить.

Глава LXXIX

Осушение рюмки

Рюмку осушить нам всегда хотелось, но с этими господами не тянуло.

– На язву, что ль, сослаться? – шепнул лоцман.

– Вы там на язву-то особо не ссылайтесь, – крикнули гряземордые.

– Нас, в конце концов, четверо, – шепнул лоцман, – а их двое. Справимся в случае чего.

– Вы ошибаетесь, – сказал Суер. – Всё по-другому. Их двое, а нас – ни одного. Но рюмку осушать придётся. Как бы только вместе с рюмкой не осушить и чего другого.

– Чего же, сэр?

– Осушается, в принципе, всё, – сказал капитан. – И особенно – души.

Мы вернулись к сараюхе, стали знакомиться.

– Жипцов, – представился один.

Другой:

– Дыбов.

– Жебцов или Жопцов? – спросил вдруг лоцман.

– Жип… Понял меня? Жип.

– Понял, понял, – струсил Кацман.

– Ну… надо… рюмку осушать, – туго проворотил Дыбов. – Сейчас мы морды вымоем, а вы пока разливайте.

Я взялся за разлив водочки по рюмкам – для меня это привычное и приятное дело – и благородно разлил по семьдесят пять, не промахнувшись, надеюсь, ни на миллиграмм.

– Розлито профессионально, – одобрил Жипцов.