Суер-Выер и много чего ещё

Под мышкой он держал что-то чёрное, сильно смахивающее на матросский сундучок, облепленный навозом.

– Ну ладно, Настя, покедова, – сказал он. – Завтра жди об это же время, вернусь. С лещами.

– Червей-то накопал?

– Ага, – сказал боцман. – Полный сундук.

И он погрузился в ялик, бодро дочесал до фрегата и явился на борт.

– Порядок, сэр! – доложил он. – Остров открыл, так что можно плыть дальше. Всё путем!

– А что в сундучке? – спросил лоцман.

– В каком сундучке?

– А вот в этом, который вы откопали.

– А, в этом? А это ведь моё дело. Это мой личный сундучок, господин лоцман, я ведь не знаю, что вы держите в своём сундучке.

– Но на остров вы поплыли без сундучка искать сокровище, и если вы его нашли – обязаны нам показать.

– Это так, – сухо подтвердил и старпом. – Уговор был только ОТКРЫТЬ остров, а про сокровище слов не было. Сокровище надо делить на всех!

– Сэр капитан! – вскричал боцман и обрушился на колени около сундучка. – Разве мы так договаривались?! Вы сами предложили МНЕ открыть остров и копнуть.

Я открыл, копнул, а чего откопал – это моё дело. Правильно я думаю, сэр?

Наш капитан сэр Суер-Выер прошёлся по мостику. Положение его было незавидным. Сокровищ тут явно хотелось многим и даже ему самому.

– Один мужик, – сказал он, – вышел рано утром на овсяное поле и увидел: стоит медведь и жрёт овёс, лапами так огребает, огребает и в рот суёт. Мужик от удивления крякнул, медведь напугался и в лес убежал. И с тех пор мужик этот всем рассказывал, как медведь овёс ест.

Он приводил на это место всех своих сельчан и приезжих, но больше с тех пор медведя никогда в жизни не видал. Итак, боцман, сундучок – ваш, и пока я здесь капитан, никто его не отнимет. Но интересно, ЧТО в сундучке. Покажите. Я имею право глянуть, ведь я сказал, где копнуть.

– Отымут, сэр, – нервно икал боцман. – Отымут.

– Открывайте! Под моё слово!

– Слушаю, сэр! Сейчас, навоз отмою! Ковпак! Воды!

Кочегар Ковпак подал воды, сундучок окатили и сразу увидели, что вокруг замочка, верней, вокруг дырочки для ключа вьётся по золотой пластинке какая-то затейливая надпись.

Что именно написано и на каком языке, было непонятно. Рядом же с надписью, уже алмазом по платине, выгравировано было что-то вроде рыбы и вроде бы кружка пивная с пеною вразлёт.

Стали открывать сундучок. Совершенно естественно, он не открывался. Ключа никакого не было. Боцман ломал стамески и отвёртки, требовал зубил, подцепливал крышку зубом – всё без толку.