Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

 – Айлинон, айлинон! древний зачин

Варварских песен

Над царскою кровью, о! о!

Железным мечом пролитой

В сени айда!

Поведу рассказ чередом:

Два эллинских львенка явились в дом —

Первый – сын полководного отца,

Второй – сын Строфия, молчун и хитрец,

Новый Одиссей,

Верный друзьям, лютый к врагам,

Свычный в битвах, как ярый змей,

Тихий злоумышленник, сгинь, злодей!

Входят к трону, на троне она,

Лучника Париса браная жена,

У обоих на глазах – слезы.

Сели смиренно,

Слева один, справа другой,

Оба друг другу в помощь.

Обняли, обняли колени Елене

Оба;

Встали мы, встали мы в тревоге кругом,

Мы, фригийцы,

И переговариваемся, нет ли тут

Хитрых ков.

Один говорит, что нет, другой —

Что облег ее, оплел ее со всех сторон

Змий-матереубийца.

X. – А ты где был? или в страхе стыл?

Ф. – Фригии, Фригии помня устав,

Веял я, веял я вокруг кудрей

И ланит Елены, Елены

Кольчатым опахалом —

Так у нас водится, —

А руки ее перстами

Скрученную ввивали

Нить на веретено

Из падавшей наземь пряжи:

Это она из фригийских добыч

Соткать хотела льняную ткань,

Багрец на гроб Клитемнестры.

И так Орест сказал тогда лаконянке:

«Зевсова дочь, встань,

Ступай за мною к Пелопову очагу,

Седалищу древних предков,

Чтоб выслушать мои речи».

Он повел ее, он повел ее, и она за ним,

И ни слова – зачем.

А клеврет его, злой фокидянин,

Разгонял нас прочь:

«Не толпитесь, зловредные фригийцы!»

И кого в конюшню, кого в горницу, кого куда, —

Разогнал нас прочь от царицы.

X. – И что же за несчастие приспело?

Ф. – Матерь, матерь Идейская,

Матерь, могучая, могучая,

Смертные страсти, безбожные напасти

Видел я, видел я в царственных палатах.

Из складок пурпура

Мечи повыхватив,

Кинув взгляд,

Не видит ли кто, —

Как горные вепри,

Встали на царицу:

«Умрешь, умрешь,

Нечестивый погубил тебя муж,

Выдав на смерть братнина сына!»

Ах, и как она плакала, плакала,

Била белой рукою в грудь,

Била тяжким ударом в лоб —

Ускользала, золотообутая;

Но Орест в сапоге микенском,

Ей вхватившись в светлые кудри,

Ей нагнувши голову влево,

Черный меч уже метил в горло…

X.

Ф.