Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

И тогда сад, и лес, и поле вздрогнули,

Сплелись в пляске нимфы от трех тростин,

Огнекожими стали фавны,

Вспыхнули свирели,

Загудел кентаврами горизонт, —

Средь толчков копыт, стука пят

В граде хохотов, ржанье морд, криках губ,

В душном запахе пота и растоптанных плодов,

Строгий и думный,

Я ваял вихорь жизни на круглом камне.

Пали сумерки, и я оглянулся.

Сосуд высился, нагой, среди тишины,

Хоровод взвивался по нем спиралью,

Ночь кончалась,

И я плакал, и проклинал зарю.

Песенка 2

Ничего у меня нет,

Только три золотые листика,

Только посох, только пыль на подошвах,

Только запах вечера в волосах,

Только отблеск моря во взгляде.

Золотые они, с красными жилками,

Я их взял из пальцев спящей осени,

Они пахнут смертью и славою

И дрожат на черном ветру судьбы.

Подержи их:

Они легкие, и припомни,

Кто к тебе постучался в дверь,

И присел у порога, и ушел,

И оставил три золотые листика

Цвета солнца и цвета смерти.

А потом раствори ладонь и дай

Улететь им в ветер и вечер.

Часы

В каждом часе картинка. То волк, то агнец.

То кусает, а то ласкает.

Каждый час несет подарок году:

Розу, яблоко, голубку, корзину, зеркало.

Взгляни в зеркало: в нем лицо забвенья.

Песенка 3

Постучись:

Над высокой дверью лозы и плющ

Въелись в старый камень,

И ночной забвенный дом

Улыбается розовой заре.

Весна,

В окнах свет и на плитах пола блеск.

Улыбнись на пороге.

Хочешь – сядь у очага, чтобы прясть,

Хочешь – вот тебе

Деревянная чашка, оловянная тарелка,

Хлеб, вода и яблоко.

Поживи здесь: дорога нелегка.

Но улыбка твоя уже

Как прощальный поцелуй.

Ну что ж,

Вот тебе цветок,

Золотой светильник и три опала,

Плащ, сандалии, пояс, а на поясе

Ключ, —

А теперь в дорогу: туда, где люди.

Ночь богов

Я шла за тобою и перед тобою,

А ты не видел и не слышал меня.

Обезбоженный, ты искал богов,

Но дриадин ствол

Лишь царапал тебе руку пустой корою.

Не струилась текучею наготой

По излучине вытянутая нимфа,

Ни Пегас не вбивал копыт в песок,

Ни сатир не прохаживался в припляске.

Я предстала тебе, и ты не удивился.