И всех их создал Бог

Ему страшно нравилось доставать для меня жестянки с желудочным порошком, электуарий и пластыри, белую примочку и все еще почитаемые длинные картонки с «универсальным лекарством для рогатого скота». А едва увидев корову, лежащую в характерной позе, он мчался к машине за кальцием и насосом, не дожидаясь моей просьбы. Он уже научился ставить диагнозы самостоятельно.

По-моему, особенно он любил сопровождать меня на вечерних вызовах, если Хелен в виде исключения разрешала ему лечь спать попозже.

Он блаженствовал, уезжая за город в темноте, направляя луч фонарика на коровий сосок, пока я его зашивал.

Фермеры всегда ласковы с детьми, и даже самые угрюмые буркали: «А, так вы помощником обзавелись!» – едва мы вылезали из машины.

К тому же фермеры были счастливыми обладателями вожделенной мечты Джимми – больших сапог, подбитых гвоздями. Фермеры вообще вызывали у него неуемное восхищение – сильные, закаленные мужчины, которые почти все время проводили под открытым небом, бесстрашно расхаживали в гуще коровьего стада и небрежно хлопали по крупу могучих битюгов.

Я видел, какими сияющими глазами он смотрел, как они – порой невысокие и жилистые – влезали по амбарной лестнице с огромными мешками на спине или ловко повисали на морде тяжеловесного вола, небрежно сжимая в зубах вечную сигарету, а их сапоги волоклись по полу.

Вот эти-то сапоги совершенно пленили Джимми. Крепкие, не знающие сноса, они словно символизировали для него тех, кто их носил.

Вопрос встал ребром, когда мы как-то раз вели в машине один из наших обычных разговоров. То есть вел его мой сын, засыпая меня бесчисленными вопросами, на которые я отвечал несколько наобум, потому что думал о своих пациентах. Вопросы эти сыпались практически без остановки каждый день, следуя уже испытанному порядку.

– А какой поезд быстрее: «Голубой Питер» или «Летучий шотландец»?

– Ну-у… право, не знаю. Пожалуй, «Питер».

Затем следовал вопрос похитрее:

– А экспресс быстрее гоночного автомобиля?

– Да как сказать… Надо подумать.

Наверное, гоночный автомобиль быстрее.

Джимми внезапно менял направление:

– А хозяин на той ферме очень большой, правда?

– Очень.

– Больше мистера Робинсона?

Начиналась его любимая игра в «больших людей», и я прекрасно знал, чем она кончится, но честно подавал требуемые реплики.

– Конечно.

– Больше мистера Лиминга?

– Несомненно.