Игра ангела

Он не сомневался, что подобного рода пассаж вам придется по душе.

– Но неужели же нет никакого противоядия или?.. – взмолилась Отрава.

– Мартин, нет нужды напоминать, что именно вы, а не гипотетически покойный Игнатиус, подписали контракт… – обронил Эскобильяс.

Барридо вскинул руку, призывая компаньона замолчать.

– Мне кажется, я понимаю, что происходит, Мартин. Вы вымотаны. В течение многих лет вы не знали ни отдыха, ни покоя, и это обстоятельство наша фирма высоко ценит и приветствует. Конечно, вам нужна передышка.

Я понимаю. Мы все понимаем, правда?

Барридо бросил взгляд на Эскобильяса и Отраву, и те снова закивали с соответствующим случаю выражением лица.

– Вы художник, вам хочется создавать произведения искусства, делать высокую литературу, нечто, что идет от сердца и благодаря чему ваше имя будет выведено золотыми буквами на скрижалях всемирной истории.

– В ваших устах это звучит почти смешно, – заметил я.

– Потому что так оно и есть, – вставил Эскобильяс.

– Нет, совсем нет, – перебил Барридо. – Это по-человечески объяснимо. А мы гуманны. Я, мой компаньон и Эрминия. Она же, будучи женщиной и существом редкой чувствительности, самая гуманная из нас всех. Правда, Эрминия?

– Гуманнейшая, – подтвердила Отрава.

– А так как мы гуманны, мы вас понимаем и хотим поддержать. Мы ведь гордимся вами и убеждены, что наш успех зависит от вашего, и, кроме того, в нашей фирме прежде всего отдают должное людям, а не цифрам.

Завершив фразу, Барридо сделал драматическую паузу.

Возможно, он ожидал, что я взорвусь рукоплесканиями. Но так как я не пошевелился, он поспешил продолжить речь:

– Поэтому я хочу предложить следующее: возьмите полгода или девять месяцев, если необходимо – все же роды есть роды, – запритесь в кабинете и пишите главный труд своей жизни. Закончив роман, принесите его нам, и мы опубликуем его под вашим именем, костьми ляжем, поставим на карту все. Ведь мы на вашей стороне.

Я перевел взгляд с Барридо на Эскобильяса.

Отрава готова была разрыдаться от полноты чувств.

– Разумеется, никакого аванса, – уточнил Эскобильяс.

Барридо взволнованно взмахнул рукой:

– Итак, что скажете?

Я приступил к работе в тот же день. Мой план был прост как дважды два: днем переписывать книгу Видаля, а ночью работать над собственной. Я собирался наточить и отполировать до блеска убогий арсенал средств, которым меня вооружил Игнатиус Б.