Айбала. История повитухи

Меседу сама захотела, она так просила…

– Ты шутишь, женщина? – Джавад нахмурился, что не предвещало ничего хорошего.

– Мама говорит правду, – вмешалась Айбала. – Ты ведь не отдашь за него Меседу?

– Меседу сама захотела! – повторила Шуше, бросив на дочь очередной сердитый взгляд. – Разве я могла ей отказать после того, как наши старшие дочери сами решили, за кого им выходить?

– Где она? – спросил Джавад, отодвинув тарелку с дымящимся хинкалом, которую угодливо поставила перед ним жена.

Это был по-настоящему тревожный знак: Джавад никогда не отказывался от обеда, тем более проработав несколько часов на холоде.

– Снимает белье на веранде, – неохотно ответила Шуше.

– Позови ее. Сейчас позови, слышишь, да?

– Я за ней схожу, – сказала Айбала.

Внутренняя лестница – темная, крутая, со скрипучими деревянными ступеньками – вела на вытянутую вдоль всего дома, застекленную и утепленную веранду, выходившую окнами на ущелье. Из окон открывался панорамный вид на окрестные горы. Через люк в потолке можно было попасть на плоскую крышу, откуда вид был еще более захватывающим.

На веранде в холодное время года собирали за длинными столами гостей по семейным праздникам. Здесь всегда было много естественного света, поэтому Айбала и ее сестры, когда учились в школе, делали домашние задания за одним из столов у окна.

На веревках, растянутых под потолком, сушили белье, которое приносили в плетеных корзинах из прачечной, примыкавшей к кухне. Айбала и Меседу стирали по очереди. Стирка постельного белья считалась самой тяжелой домашней работой.

Сначала надо было натаскать воды из родника, вскипятить полный бак, замочить белье в большом корыте, отстирать один раз, снова замочить, отстирать второй раз, прополоскать в холодной воде, отжать и развесить сушиться, а потом снять с веревок и выгладить чугунным утюгом, нагретым на плите.

Меседу сердито посмотрела на Айбалу через плечо и отвернулась. Сняла последнюю простыню, аккуратно свернула ее и положила в бельевую корзину.

– Если ты пришла помочь, я уже управилась, – сухо сказала она.

– Отец тебя зовет.

Спина Меседу напряглась.

– Мама ему сказала?

– Нет. Я.

– Ты? – Меседу развернулась и удивленно взглянула на Айбалу. – Зачем?

– Отец в любом случае бы узнал. Какая разница, кто скажет?

– Большая! Мама нашла бы правильные слова и смогла бы его убедить. Зачем ты вмешалась?

– Затем, что я твоя старшая сестра. И если ты не слушаешь меня, то отца обязана послушать.