Золотой воскресник

– И-гит-ханян, – говорил Рубен. – Я армянин.

– Бывает, – миролюбиво отвечал трудовик.

* * *

Мое первое писательское выступление должно было произойти в Доме актера. Но дебютантов представляли мэтры. А у меня мэтра не было.

– Хочешь, тебя представит Юрий Коваль? – спросили меня организаторы вечера. – Его попросит Таня Бек.

Таня попросила.

Я приехала к Ковалю – и давай с выражением читать свою сказку про крокодила, как тот высидел птенца, много пережил бед и невзгод, в результате они оба снялись с насиженных мест и улетели к чертовой матери.

– Вылитый “Гадкий утенок”, – недовольно проговорил Коваль, раскуривая трубку. – И вообще, хватит уже запускать всех летать! Кстати, почему вы гундосите, когда читаете?

– Ладно, – сказала я, поднимаясь. – Не надо меня представлять.

– Да кто вы такая, чтобы указывать – что мне надо, а что не надо?

– Я? Кормящая мать.

– Какой ужас! Теперь я вижу, какую мне уготовили роль. Выхожу на сцену – большой зал Дома актера – и говорю: “Граждане! Это кормящая мать”.

И тут уже муж идет с ребенком из-за кулис. Потому что – пора.

– Не надо мне от вас ничего, – говорю, надевая пальто. – А моего мужа с ребенком не троньте.

– Стойте, – сказал Коваль. – Я вас представлю.

– Зачем?

– А вдруг у вас молоко пропадет?

* * *

Прошло два года – встречаемся в Питере на фестивале анимационного кино.

– Видел отличный мультфильм! – говорит Юрий Коваль. – Там, понимаешь, один крокодил высидел яйцо – а у него вылупился птенец…

Я пристально смотрю на него.

Он замолкает.

– Это не твой ли крокодил?

– Мой.

Пауза.

– …Что значит волшебная сила кинематографа! – восклицает Коваль.

* * *

Поэт Елена Муравина познакомила меня с Александром Моисеевичем Володиным, любимейшим драматургом, сценаристом, режиссером, поэтом, автором легендарных “Пяти вечеров” и “Осеннего марафона”.

Володин пожал мне руку и ласково так посмотрел – как будто благословил.

* * *

Премьера в “Современнике” “С любимыми не расставайтесь” по пьесе Володина.

Актриса Елена Козелькова стоит за кулисами с Александром Моисеевичем – готовится к выходу на сцену.

– Как же страшно, – сказала Лена.

– А на войне как страшно было… – он ей ответил.

* * *

– Нравится, что я прообраз в твоем рассказе, – написал мне художник Сергей Бархин, когда прочитал “Вальсирующую”. – А особенно рад, что я стал прообразом Остапа Бендера у Лёни Тишкова в иллюстрациях к “Золотому теленку”. Люблю вас обоих.