Золотой воскресник

* * *

– В Одессе хозяйка, у которой я жила, – рассказывает Надя Павлова, – то и дело щедро и громогласно осыпала проклятиями своих соседей и близких родственников. У нее двое детей, оба плохо едят. Она им кричит: “Чтоб вы сдохли! Но только сразу оба – другое меня не устраивает!”

* * *

– Только разговаривай дружелюбно! – предупредила Надежда Иосифовна, собираясь представить меня перспективному издателю.

– Да я и не могу иначе!

– А вдруг в тебе взыграет?

* * *

– Нет, представляешь? – возмущалась Надя.

 – Она мне так в лицо и говорит: “Вот мельница, она уж развалилась!”

* * *

– Одно можно сказать, – заметила Надежда Иосифовна Павлова в свои 92, пережив тысячи невзгод, недугов и печалей, – жизнь очень хороша, черт бы ее побрал!!!

* * *

Лёня, когда узнал, что “Новый мир” отклонил мой роман:

– Как ты думаешь, потому что он слишком что?

* * *

Лёва с Люсей поехали осенью в Уваровку – середина октября, они затопили печку и поторопились задвинуть заслонку, чтоб было теплей.

Легли спать. Люся говорит: “Лев, а вдруг мы с тобой угорим?”

– Знаешь, что Лёва мне на это ответил? – спрашивает она у меня потом.

– Что?

– Вот будет Марине мороки!

* * *

В “МК” в подвале криминальной хроники опубликовали материал под заголовком “Марина Москвина отработает каждую бутылку” – про некую мошенницу, мою тезку, регулярно похищавшую с корпоративов алкогольные напитки.

И увенчали эту статейку моим жизнерадостным портретом.

– В какую сумму вы оцениваете свои честь и достоинство? – спросил меня адвокат, которого я наняла для возмещения мне морального ущерба.

– В миллион!!! – сказала я очертя голову.

– Один?

– Один…

* * *

Увы, наша протестная нота не возымела действия.

Адвокат объяснил мне, что в результате морального ущерба жизнь пострадавшего должна покатиться под откос, тогда – да, а так – нет.

– …А нельзя это как-то организовать? – серьезно спросил адвокат.

* * *

– Я тебя понимаю, – сочувствовал мне Тишков. – Это нам, авангардистам, неважно, что о нас пишут, лишь бы имя трепали.