Блистательные годы. Гран-Канария

Я сам хорошо его знаю. Где бы ты ни приземлился, мы обязательно тебя найдем.

Дункан видел, что проницательный старый доктор раскусил его. Но неожиданно Мердок сменил тему.

– Кстати, о книгах, – сказал он, – если ты хоть чего-то уже нахватался, тогда позволь показать тебе то, что составляет гордость бедного человека.

Когда Джин вышла из комнаты на кухню, он встал и, обходя полки, целый час демонстрировал Дункану свои любимые фолианты.

Под конец он положил руку на плечо Дункана:

– Ты поспишь этой ночью у нас.

Джин уже приготовила тебе комнату. А завтра Хэмиш отвезет тебя в Сент-Эндрюс.

Быстрым пожатием руки он остановил запинающиеся слова благодарности Дункана:

– Перестань. Мы тебе более чем рады! Пожелаю тебе спокойной ночи. Уже поздно. И, кроме того, ставлю шесть пенсов против гинеи, что меня вызовут этой ночью. В доме Дэвисона, главы Страта, ожидается новый ребенок. Там я выпустил на свет пятерых. Негоже подвести их с шестым.

Когда старый доктор ушел, Дункан постоял в нерешительности, чувствуя комок в горле, а затем прошел на кухню, где Джин напоследок наводила чистоту.

Она подняла на него глаза и улыбнулась:

– Твоя одежда высохла. Я ее отутюжу, и наутро она будет готова.

– Спасибо. Вы… вы ужасно добры, мисс Мердок.

– Ох, не стоит называть меня «мисс Мердок», – на местном диалекте упрекнула она его. – Я просто Джин. Да, пока не забыла – вот веточка белого вереска. Она выпала из кармана твоего пиджака. Я приберегла ее – вдруг она тебе на удачу.

– Так и есть, – тепло ответил он, беря веточку.

 – Ни за что не хотел бы ее потерять.

– Подарок на память? – рискнула спросить она.

– Да, от самой красивой, самой чудесной девушки на свете.

– Она тебя… сильно любит?

Вопреки своей естественной сдержанности он простодушно рассмеялся:

– Когда я чего-то добьюсь, сделаю себе имя, получу лучшую практику в Эдинбурге, может, тогда и полюбит! А пока достаточно того, что я…

Он замолчал.

– Я рада, – пробормотала она. – Я правда рада за тебя.

Когда-нибудь, я знаю, она будет очень гордиться тобой.

За ночь дождь прекратился, буря утихла. Сидя в автомобиле, который вел Хэмиш, помощник доктора, Дункан на рассвете покинул Линтон. Как и большинство истинных уроженцев долины, Хэмиш с большим подозрением относился ко всем незнакомцам.

– Мне сказали, ты поступаешь в колледж, – буркнул он, чем и было исчерпано все общение за всю полуторачасовую поездку.

Дункана вполне устраивало молчание.