Блистательные годы. Гран-Канария

Декан развел руками:

– Тогда предположим, что ты имел полную возможность и достаточно средств, чтобы получить квалификацию врача. Ты учел свои физические ограничения? – Он с сочувствием посмотрел на руку Дункана. – Разве тебя не загнали бы на зады этой великой профессии, в какой-нибудь темный уголок, скажем, в управлении общественного здравоохранения, где твоим уделом была бы пыльная канцелярия, никому не нужный стол?

Декан помолчал.

– Извини, но я буду откровенен. Подумай, мой дорогой сэр! Поразмышляй! Не бейся головой о непреодолимые скалы неизбежности! Если обстоятельства не позволят тебе вернуться в твой родной город, я из уважения к полковнику Скотту подыщу тебе должность в каком-нибудь подведомственном месте.

Я мог бы даже взять тебя в свой дом, где, как говорит миссис Инглис, – его озабоченный взгляд стал глубже, – в нашем домашнем хозяйстве временные трудности. Мы могли бы найти подходящее занятие для юноши, жаждущего себя проявить!

В заключение он махнул рукой, добродушно улыбнулся и спросил:

– Ну так как?

Дункан резко встал:

– Вы, пожалуйста, не подскажете, где мне записаться на экзамен?

К его чести, декан скрыл свое замешательство:

– В административном здании, главный корпус.

– Спасибо, сэр. – Дункан повернулся, чтобы выйти из кабинета.

Но под накрахмаленной рубашкой декана, несмотря на его чопорность, скрывалось доброе сердце.

– Вот список жилых помещений в городе для студентов. – В его глазах загорелась искорка юмора. – И да будет Господь милостив к душе твоей!

Дункан со словами благодарности взял протянутый ему список.

Выйдя, он почувствовал, что его охватывает возмущение. Движимый им, он направился прямо к регистратору и ввел свое имя для сдачи экзамена. Затем он отправился на поиски жилья.

Сначала он потерпел неудачу. Все помещения, которые он осмотрел, были или вызывающе изысканными, или слишком дорогими. Но наконец, в старом квартале города, недалеко от гавани, среди нагромождения сетей и бочек из-под смолы, среди запахов соли, сельди и моря, он нашел в узких переулках, где жили рыбаки, приземистый дом с наружной лестницей и объявлением в окне: «Комнаты».

На стук вошла миссис Гейт, домовладелица. Она рассматривала его с меланхоличной суровостью, вытирая мокрые руки о фартук из мешковины, – жалкое, почти комически мрачное создание.

– Да, у меня есть комната, – ответила она на его вопрос. – Она маленькая, и наверху. Но я прошу всего фунт в неделю.

Он последовал за ней в дом.