Блистательные годы. Гран-Канария

Кроме того, он не может оставить женщин в покое – я имею в виду, других женщин. Я поймала его на двух интрижках. И было что-то действительно серьезное – я так до конца и не выяснила – с медсестрой, еще до нашей женитьбы. – Она помолчала. – Мне нужен был кто-то глубокий, с реальной силой и возможностями. На самом деле мне все еще нужен такой человек, – тихо добавила она.

– Разве ты мне не говорила, что я опоздал со своими признаниями, Маргарет?

– А может, и нет? Может, и нет, Дункан? О, я не имею в виду очевидные вещи.

Я буду продолжать притворяться ради моего отца. Но жизнь так коротка, что жаль тратить ее впустую. И честно говоря, Дункан…

Он заставил себя посмотреть на нее. Она стояла, прислонившись спиной к перилам, в мягко облегающем ее фигуру платье. Лунный свет придавал ее запрокинутому лицу вызывающую красоту. В ее глазах безошибочно читалось приглашение.

Все его прежнее желание к ней вдруг отступило. Наконец-то он увидел ее такой, какая она была – скучающей и избалованной женщиной, – и понял, чего на самом деле стоила ее притягательность.

И все же в состоянии извращенного безрассудства он протянул руки и заключил ее в объятия. Она откинула голову и поцеловала его медленным, опытным поцелуем.

Внезапно и необъяснимо ее губы вызвали в нем ненависть к самому себе. Он грубо отстранил ее:

– Ты хоть понимаешь, что мы делаем, Маргарет?

– Об этом никто никогда не должен знать, – быстро ответила она.

– Маргарет, у меня нет времени на подобные вещи.

Для меня женщины больше не существуют. Им не место в моей жизни.

Она улыбнулась, раздосадованная его сопротивлением, но уверенная в своей власти над ним.

– Там для меня должно быть место! О, Дункан, я чувствую, что моя собственная жизнь только начинается.

– Я так не могу, Маргарет, потому что когда-то любил тебя.

Ее голос зазвенел от недоверия:

– Ты хочешь сказать, что больше не любишь меня?

Склонив голову, он оставался недвижим.

– Мне очень жаль, Маргарет.

Никогда еще ее гордыня не была так оскорблена.

Ее лицо вытянулось, черты заострились, в голосе внезапно прозвучала злоба.

– Пошли обратно. Мне холодно.

Глава 50

Дункан тут же покинул вечеринку. К своему крайнему недовольству, он обнаружил на крыльце готовую к отъезду Анну.

– Может, мне подбросить тебя по пути? – спросила она.

Все еще охваченный противоречивыми чувствами, он сказал:

– Я иду домой пешком.

– Тогда я тоже пойду пешком.