Блистательные годы. Гран-Канария

Через него, продолжая отрывать куски бетона от краев, с поистине дьявольской силой хлестала вода.

Дункан, исполненный тревоги за Мердока, устремился вперед, когда толпа зевак в едином порыве издала вопль. Обернувшись, Дункан успел стать свидетелем финального катаклизма.

На его глазах трещина в непрочной стене стала медленно расширяться, как будто плотину разрывали невидимые руки великана. Целые бетонные блоки взметнулись в воздух, как огромные снаряды, выпущенные из гигантской пушки.

Плотина на этом участке медленно покачнулась, оползла и обрушилась. А затем, как модель из папье-маше, все сооружение вздрогнуло, зашаталось, выпятилось наружу и наконец превратилось в ничто под бурлящим водопадом освобожденного озера.

– Боже милостивый! – выдохнул Маккелви. – Это как Страшный суд.

На мгновение Дункан остолбенел. Затем он яростно протолкался сквозь толпу к административному корпусу завода.

За занавешенными окнами виднелись огни и движущиеся тени.

Дункана пробила дрожь, и, коснувшись двери, он на мгновение заколебался. Затем ему представилось, как вошел бы сам Мердок. Он поднял голову и открыл дверь.

В приемной находилось несколько должностных лиц компании. Там были Скотт, преподобный Симпсон, адвокат Леггат – его старые враги из Ливенфордского совета. А в центре за своим столом сидел Честный Джо, съежившийся, сломленный. Когда Дункан вошел, он растерянно поднял поникшую голову. Одного взгляда, которым обменялись оба, было достаточно, чтобы Дункан прочел стыд и крах в глазах поверженного.

И – жалкий ужас игрока, который поставил на кон человеческие жизни и проиграл.

Дункан направился к комнате за дверью в глубине приемной. И там наконец обнаружил старого доктора из Страт-Линтона.

Глава 59

Мердок лежал на спине на кушетке в центре комнаты, укрытый грубым коричневым одеялом. Рядом с этой импровизированной койкой стояла Джин – бледная, осунувшаяся, без слез.

По другую сторону – моложавый мужчина в темном пиджаке и полосатых брюках. Видимо, Бейли, врач компании, решил Дункан.

Он на цыпочках подошел к кушетке. Лицо старого доктора, обычно такое красное, было землистого цвета. Он был без сознания, и его неподвижность внушала ужас. Под шеей у него была подложена небольшая подушка с песком. Увидев эту подушку, Дункан посмотрел на доктора и тихо сказал:

– Я доктор Стирлинг из Эдинбурга.