Ланарк. Жизнь в четырех книгах

Думаю, существуют города, где работа схожа с рабством, любовь – с ношей и постоянно приходится гнаться за временем; потому свобода имеет для меня особую ценность. Единственная моя забота – пятно на руке. Я его не чувствую, но стоит мне устать, кожа вокруг начинает зудеть, а когда я чешусь, пятно растет. Я, должно быть, чешусь во сне, потому что после сна оно каждый раз становится больше. Так что я принял на вооружение совет доктора и стараюсь выбросить это пятно из головы.

Глава 4. Вечеринка

Ланарк проснулся оттого, что кто-то барабанил по его груди.

Это была маленькая девочка из соседней квартиры. Ее брат с сестрой стояли расставив ноги и размахивали шваброй с надетым на нее пальто, так что тряслись стойки шаткой кровати.

– Море, море! – кричали они. – Мы плывем под парусом!

Потирая веки, Ланарк приподнялся:

– Пошли прочь! Что вы знаете о море?

Дети запрыгали, и мальчик выкрикнул:

– Мы знаем о море все! У тебя в карманах полно морских раковин, ха-ха-ха! Мы их обшарили!

Дети с хихиканьем выбежали за порог и захлопнули дверь.

Ланарк встал, чувствуя себя необычно свежим и отдохнувшим. Твердое пятно на локте не увеличилось. Он оделся, скатал рукопись в трубку и вышел.

Погода на удивление переменилась. Унылый дождь с порывами ветра уступил место пронзительной тишине и морозу, и Ланарку пришлось ускорить шаг, прихлопывая на ходу ладонями, чтобы не замерзнуть. Пока он ехал в трамвае, пальцы на ногах и руках у него жутко закоченели. Взобравшись по лестнице кинематографа, он вступил в забитую людьми «Элиту», которая поразила его теплом и уютом.

В привычном уголке сидели Сладден с Гэй, Макпейк с Фрэнки, Тоул с Нэн и Рима, читавшая журнал мод. Рима кивнула и продолжала читать, но остальные удивленно заговорили: «Где ты пропадал? Что делал? Мы думали, ты исчез».

Ланарк уронил рукопись на столик рядом со Сладденом, тот поднял брови и спросил, что это.

– Да вот, накропал кое-что. Последовал твоему совету.

Рядом с Римой места не было, поэтому Ланарк втиснулся на диван между Сладденом и Фрэнки.

Сладден прочел пару страниц, пробежал глазами остальное и протянул рукопись обратно со словами:

– Жвачка. Может, ты больше склонен к живописи. То есть, что ты постарался, это, конечно, хорошо. Рад за тебя, но твое сочинение – жвачка.

Ланарк вспыхнул от гнева. Любой ответ выдал бы его оскорбленное тщеславие, поэтому он промолчал и принудил себя улыбнуться.

– Боюсь, я тебя обидел.

– Нет-нет.