Ланарк. Жизнь в четырех книгах

Но мне хотелось, чтобы ты прочел внимательней, прежде чем судить.

– Нет нужды. По первым двум страницам я убедился, что твоя проза абсолютно невыразительна, это не более чем пересказ скучных фактов. Если автор не наслаждается словами самими по себе, то с чего ими станет наслаждаться читатель?

– Но я как раз наслаждаюсь словами – некоторыми словами – самими по себе! Такими, как «река», «рассвет», «день», «время». Они как будто содержательней, чем явления, которые ими обозначаются…

Фрэнки выкрикнула:

– Сладден, ты садист! Оставь человека-загадку в покое! Не обращай на него внимания, человек-загадка.

Сладден воображает себя Богом, но доказать это может, лишь мучая других. Верно, Сладден?

Сладден приподнял воображаемую шляпу и поклонился, но Фрэнки, судя по всему, раскипятилась всерьез. Она встала.

– Ну ладно, Макпейк приглашает нас на вечеринку, так что идемте, все вместе. Рима, тебе нет никакого дела до моды, поэтому брось притворяться, будто читаешь журнал, а займись лучше Ланарком.

Присмотри, чтобы он не скис. Мне это не под силу.

Она двинулась к лестнице. Тоул, Макпейк и Сладден, обменявшись ухмылками, стерли со лбов воображаемый пот. Все встали. Сладден сказал Ланарку:

– Пойдем, там, наверное, будет весело.

– Кто устраивает вечеринку?

– Мы с Гэй. По случаю нашей помолвки. Но дом принадлежит одному приятелю, а выпивку выставляет армия.

– Это почему?

– Соображения престижа. Желают быть популярными.

У тротуара рядом с кинотеатром был припаркован стального цвета грузовик.

Через раздвижную дверь все протиснулись на узкие сиденья. Один лишь Макпейк был одет по погоде – в перчатки и подбитую овчиной куртку. Он взялся за руль, и грузовик плавно тронулся с места. Сладден одной рукой крепко прижал к себе Гэй, а другой – Фрэнки. Фрэнки раздраженно отпрянула, но он проговорил:

– Мне нужны вы обе, девочки. А то околею от мороза.

Тоул и Нэн обнялись на заднем сиденье, однако Рима демонстративно выпрямила спину, и потому Ланарк, сидевший рядом, скрестил руки на груди и сцепил зубы, чтобы они не выбивали дробь.

Благодаря обогревателю температура постепенно поднялась. На дороге было почти пусто, но, минуя трамвайные пути или пешехода, Макпейк каждый раз душераздирающе сигналил.

– Рима, на вечеринке будут танцы? – спросил Ланарк.

– Наверное.

– Будешь со мной танцевать?

– Наверное. Я не особенно разборчива.

Ланарк сжал руку в кулак и плотно прихватил зубами сустав большого пальца.