Ланарк. Жизнь в четырех книгах

Прежде Ланарк не особенно увлекался музыкой, но этот ритм захватывал, двигаться в такт было легко. Ланарк не сводил глаз с Римы. Движения ее были резкими, но грациозными. Темные волосы свободно лежали на плечах, по лицу блуждала рассеянная улыбка. Запись кончилась, и они остановились, держа друг друга за талию.

– Потом повторим? – спросил Ланарк.

– Почему бы и нет?

Внезапно он раскрыл рот и уставился в другой конец комнаты. В круглом эркере стоял стол, ломившийся от фруктов и напитков, за ним сидела девушка, которая разговаривала с плотным мужчиной в очках.

– Кто эта девушка… та высокая блондинка в белом платье? – пробормотал Ланарк.

– Не знаю. Крутится среди военных, наверное. Ты почему изменился в лице?

– Она мне знакома.

– Да?

– С прежних времен… до прибытия в этот город. Я помню ее лицо, но все другое забыл.

– Это важно?

– Как бы с ней заговорить?

– Пригласи ее танцевать.

– Ты не против, Рима?

– С чего бы?

Ланарк устремился к столу и достиг его в ту минуту, когда вновь заиграла музыка.

Девушка потягивала напиток из стакана, а плотный мужчина от души смеялся тому, что она сказала. Ланарк тронул ее за плечо. Она отставила стакан и пошла за Ланарком на танцпол. У нее были живые манеры, кричащий макияж и густой загар. Сжимая ее руку, Ланарк спросил:

– Где я видел тебя раньше?

Девушка с улыбкой покачала головой:

– Понятия не имею.

– Я вроде бы хорошо тебя знаю.

– Вряд ли.

– Я убил тебя, правда?

С возгласом «О боже!» она отшатнулась.

Гости останавливались и оборачивались к ним. Указав на Ланарка, девушка громко воскликнула:

– Ничего себе беседа на вечеринке! Только-только познакомились, и он спрашивает, не меня ли он как-то убил. Ничего себе приятно поболтали! – Обратившись к случайному свидетелю (им оказался Макпейк), она попросила: – Уведи меня подальше от этого ублюдка.

Они присоединились к танцующим. Проходя мимо Ланарка, Макпейк подмигнул ему. Ланарк отчаянно огляделся в поисках Римы, потом толкнул дверь, вышел и закрыл ее за собой.

В холле было совершенно пусто и тихо. А также довольно холодно. Ланарк принялся шагать из угла в угол, раздумывая, что предпринять. Он не понимал, почему у него с языка сорвался такой вопрос, но ему хотелось оказаться как можно дальше от всех свидетелей этой сцены, кроме Римы. Все же уходить он не спешил. Локоть чесался, и Ланарк подумал, не снимет ли зуд мытье.