Как пингвины спасли Веронику

Встаю с дивана, потягиваюсь и подхожу к окну. Отсюда видно только грязные кирпичные стены и водосточные трубы. И какое-то потрепанное невзрачное деревце. Небо мрачно нависает над крышами домов. Солнце ненадолго выглянуло утром, а затем, видимо, снова устроило забастовку.

Труляля и Траляля чувствуют себя хорошо. Есть несколько прелестных маленьких побегов, которые так и ждут, пока их срежут, высушат и скурят. Просто чудесно. Растения соблазнительно улыбаются мне.

– Нет-нет, прекратите, еще не время, – говорю я им и поднимаю чертову бумажку с пола.

Эта женщина совсем свихнулась. В каком веке она живет? «Я подвергла сомнению правдивость этой информации…», «…не так юна». Это что – розыгрыш? Или она и в самом деле моя бабушка? Кажется, она провела основательное расследование, прежде чем мне написать.

Я никогда даже не пытался отыскать своего отца. Он того не стоит. Не могу вспомнить о нем ничего конкретного, но что я точно знаю: ему было абсолютно наплевать на меня и мою мать.

Я стою и как идиот пялюсь на письмо Вероники Маккриди. Семья. Это ведь что-то хорошее, да? Но запутанное. А я уже в полном раздрае. И вдруг в двадцать семь лет получить в подарок до ужаса чопорную и, скорее всего, выжившую из ума бабулю – разве это может мне помочь? Думаю, нет.

Хотя мне все равно немного любопытно. А вы ведь знаете, как бывает с любопытством. Оно как червь грызет изнутри.

Что может произойти при худшем раскладе?

Вероника Маккриди не удосужилась оставить мне свой емейл или номер телефона, поэтому мне придется отправить ей ответ обычной почтой. Бумаги у меня нет, но где-то завалялся блокнот. Да, вот он, валяется рядом с грудой книг и журналов, прямо под отверткой. Я убираю ее в карман куртки, беру ручку и пишу записку. Короткую и по существу:

Ладно. Когда вы хотели бы встретиться?

Я свободен на следующей неделе.

В любой день, кроме понедельника.

Я приписываю свой новый адрес и номер телефона наверху. Если захочет, увидит. Если нет – ну что поделать.

Знаю, невежливо писать ей вот так, но вообще-то эта женщина сильно меня разозлила. Было бы неплохо, если бы она нашла меня немного раньше, когда мне было, ну, скажем, лет шесть и я очень нуждался в том, кто бы позаботился обо мне. Это уберегло бы кучу людей от моей агрессии.