Как пингвины спасли Веронику

Пойду выйду на улицу, отнесу письмо на почту, заскочу на обратном пути в «Арфу» и побалую себя пивом. Может, позвоню Гэву. Встретимся там. Несколько месяцев назад у него умерла мать, у него болеет ребенок, а еще он вынужден терпеть меня. Ему точно не повредит кружка-другая пива.

Мысль о выпивке воодушевляет. Я снова сбегаю вниз по лестнице, письмо в заднем кармане джинсов. Воздух на улице влажный и тяжелый. Бегу вниз по улице. Мимо проносятся машины. По пути я думаю только о пиве, но как только бросаю свою записку в почтовый ящик, то, сразу начинаю жалеть, что так грубо ответил бабуле Веронике.

Все-таки она пожилой человек. И наверняка ранимая. Не стоило писать так односложно и сухо, хотя ее письмо было действительно странным.

Интересно, ответит ли она. Часть меня считает, что да. Другая – что не ответит.

Начинаю думать (ладно, надеяться), что бабуля Вероника окажется миленькой старушкой. Представляю ее такой полненькой и румяной, с ванильным парфюмом. У нее живые блестящие глаза и звонкий смех, как у девчонки.

Может даже, она будет говорить с легким шотландским акцентом. Привезет мне домашний яблочный пирог, завернутый в клетчатое полотенце.

Когда я стою у барной стойки со своей первой кружкой пива, у меня в голове уже есть план. Я знаю, что делать: приготовлю пирог к приезду бабули Вероники. Пирог – это круто. Точно, приготовлю ей пирог. Может, страсть к пирогам будет нашей с бабулей общей страстью. Сплотит нас. Будем обмениваться рецептами. И она скажет, что я унаследовал ее глаза, нос и любовь ко всему миндальному.

А я расскажу ей о Линетт. И она будет такая добрая и участливая, как и положено бабулям.

Решено. Бабуля будет меня обожать.

6

Патрик

Болтон

Не знаю почему, но сегодня я проснулся куда более радостным, чем обычно. Я исполнен решимости начать новую жизнь. Выпрыгиваю из кровати, собираю с пола грязную одежду и запихиваю в полиэтиленовый пакет. У меня не осталось чистой одежды, но есть старая футболка с группой Gorillaz и рваные джинсы – они воняют чуть меньше, чем все остальные.

Боже, я и в самом деле себя запустил. Жалкое зрелище. Пришло время взяться за ум. Открываю холодильник, но там пусто – если не считать одинокую бутылку молока. Придется обойтись без завтрака.

Я решительно выхожу из квартиры, спускаюсь по лестнице и оказываюсь на улице.

Я на высоте. Машин еще не так много, и на улице никто раздраженно не сигналит, как это бывает обычно.