Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

Вскоре кортеж двинулся к Брутонскому лесу; туда надо было ехать по южной аллее, потом через Комптон-Ласт, потом около километра по шоссе, затем по полям.

– Джон может доехать только до опушки, – распорядился Тони.

– Да, сэр, но ведь вреда не будет, если он немножко останется посмотреть, как работают гончие?

– Пожалуй, нет.

– А если лиса рванет к дому, вреда не будет, если мы, все по тропкам да через воротца, поедем немного следом?

– Нет, но Джон может остаться всего на час, не больше.

– Вы ведь не захотите, сэр, чтоб я его отправил домой, пока гончие работают, верно ведь, сэр?

– Ладно, но пусть к часу будет дома.

– Я за ним присмотрю, сэр. Не беспокойся, милок, – сказал он Джону, – ты у меня поохотишься лучше не надо.

Они подождали, когда лошади проедут, и примерно потрусили сзади. За ними по пятам на первой скорости, в туче выхлопных газов, шли машины. Джон запыхался, его мутило. Громобой мотал головой и грыз трензеля. Он дважды пытался отбиться от охотников и возил Джона по кругу, так что Бен сказал: «Попридержи-ка его, сынок» – и подъехал поближе, чтобы в случае, если Громобой понесет, успеть схватить за повод.

Внезапно Громобой рванулся – решил обойти чью-то лошадь, и Джон от неожиданности чуть не перелетел через голову, но успел ухватиться за седло и виновато посмотрел на Бена.

– Я сегодня что-то очень плохо езжу. Как ты думаешь, кто-нибудь заметил?

– Не беспокойся, сынок. Охота – это тебе не школа верховой езды.

Джок и миссис Рэттери скакали рядом. «А мне нравится эта нелепая лошадь», – сказала она. Она сидела по-мужски – стоило ей взлететь в седло, как сразу стало ясно, что она прекрасно ездит верхом.

Пигстэнтонцы отметили этот факт с плохо скрытой досадой: он опрокидывал их стойкое убеждение, что если собратья-охотники – шуты гороховые и трусы, то уж чужаки и подавно все, как один, невежи и психи, и от них, во избежание беды, надо держаться подальше.

Посреди деревни мисс Рипон едва удалось миновать хлебный фургон.

Ее конь то прядал, то пятился, дрожал и крутился на месте, оскользаясь на гудроне. Джон и Бен объехали мисс Рипон, стараясь держаться как можно дальше от ее коня, который грозно косился по сторонам и всхрапывал. Коня этого все отлично знали. Отец мисс Рипон с начала сезона пытался продать его и уже спустил цену до 80 фунтов. При случае конь превосходно брал препятствия, но ездить на нем верхом было сущей пыткой.