Шагги Бейн

Здесь все пропахло подгорелыми тостами и статическим напряжением телеэкранов, словно хозяйка никогда не открывала в доме окон.

В этот предрассветный час здесь стояла тишина. Агнес лежала мешком у основания лестницы, устланной ковровой дорожкой, и фальшиво напевала про себя. «Я тооолькочеловек, я тоооолькожееенщна»[15 - Слова из популярной христианской песни в стиле «кантри» и «вестерн» One Day at a Time («Живи одним днем»), 1974, авторы Мэриджон Уилкин и Крис Кристофферсон. Первый куплет песни, которую напевает пьяная Агнес, звучит так: «Я только человек, / Я только женщина, / Помоги мне, боже, верить во все, чем я могу быть, / И во все, что я есть.

/ Покажи мне лестницу, по которой я должна подняться…» Общество анонимных алкоголиков сделало выражение «Живи одним днем» своим лозунгом.].

За закрытыми дверями двигались ноги, наверху поскрипывали старые половицы. Шаг легонько приложил руку к ее рту.

– Шшш, давай-ка тихо, ладно? Ты тут всех перебудишь.

Агнес оттолкнула его руку от своего лица, выкинула в сторону свою и запела громче «Покажи мне лестницуууу, по которой я должна подняяяяться…»

В одной из комнат зажегся свет.

Шаг видел это в щель под тонкой дверью. Он сунул руки ей под мышки и попытался ее поднять, протащить вверх по лестнице. Чем больше сил он прикладывал, чтобы тащить ее, тем с большей легкостью выскальзывала она из его рук, словно бескостный мешок плоти. Каждый раз, когда он вроде бы крепко ухватывал ее, она становилась бесформенной и выскальзывала из его рук. Агнес, хихикая, бухалась на ступеньки и продолжала петь.

Англичанин в одной из комнат прошипел из-за закрытой двери: «А ну – не шуметь! Или я вызову полицию! Люди пытаются спать». Судя по тому, как человек за дверью произносил шипящие звуки, Шаг решил, что голос принадлежит какому-нибудь женоподобному карлику. Шагу хотелось, чтобы человек открыл дверь. Шагу хотелось бы поставить на его физиономию свое персональное клеймо.

Агнес изобразила обиду.

– Эй, ты, давай, звони в полицию, зануда.

У меня отпу…

Шаг плотно прижал руку к ее влажному рту. Она только хихикнула. Она посмотрела на него озорным глазом и жирным языком облизнула его ладонь. Шагу показалось, что ему положили в руку теплый, влажный кусок баранины. У него желудок чуть не вывернулся наизнанку. Он покрепче ухватил ее, своими окольцованными пальцами надавил на ее щеки с такой силой, что она непроизвольно раскрыла рот. Улыбка исчезла из ее глаз.