Шагги Бейн

Она носком притоптала уголок шикарного ковра в коридоре, возвращая его на место и с грустью слыша, как ковровые гвозди снова входят в дерево. С утра пораньше она попыталась снять его, чтобы забрать с собой. Но сломала две хорошие свадебные ложки и сбила в кровь пальцы, после чего села на стул и расплакалась от бессилия. И пока тушь растекалась по щекам, Агнес подумала, не остаться ли ей еще ненадолго, чтобы хорошенько попользоваться этим новым аксминстерским ковром[39 - Аксминстерский ковер – род бархатного ковра с большими вытисненными цветами.

]. Она не пыталась забрать с собой все, но ковер купили недавно, и ей нравилось видеть, как одна старушка из квартиры напротив бледнела каждый раз при виде него. Это был один из тех коридорных ковров, ради которого стоило оставлять распахнутой входную дверь, чтобы все соседи увидели его красоту и пышность. Она столько намучилась, укладывая от стены до стены этот темплтоновский двойной аксминстер, но радость от покупки не продлилась долго, не продлилась даже вполовину от того, что она ожидала.

Живя с этим католиком в квартире на первом этаже, она видела только покрытую сажей стену жилого дома напротив. В ночь побега она смотрела, как гаснут одно за другим окна – славный трудолюбивый люд рано ложился спать, чтобы рано подняться. Снаружи сквозь шум дождя доносилось урчание работающего двигателя такси. Она не могла не чувствовать некоторого возбуждения, и внутри нее, несмотря на сомнения, усиливался восторженный трепет.

За спинкой дивана лежали две миниатюрных статуэтки, книги по обработке лучших сортов тяжелого сукна и мягкого бархата и неудобные туфли из лакированной кожи с вульгарными серебряными пряжками. Она разбудила своих спящих малышей. Кэтрин была похожа на пьяного старика, ее сонные веки открывались и закрывались, словно она раз за разом делала трудные недовольные глотки. Пока Агнес будила их поцелуями, кто-то осторожно поскребся в дверь.

Она выскользнула в коридор. Дверь открылась с тихим скрипом, и круглое загорелое лицо взволнованно заморгало на ярком свету. Шаг нетерпеливо переступал с ноги на ногу, словно готовый в любую секунду броситься наутек.

– Ты опоздал! – прошипела Агнес.

Запах кислого стаута в ее дыхании заставил его проглотить улыбку.

– Я, бля, просто не верю, что это происходит.

– Чего ты ждешь? – прошипела она. – У меня нервы как струны натянуты.