Журавленок и молнии

Когда вторая жена ушла, а дочь окончила школу и уехала учиться, Юрий Григорьевич распродал мебель, купил кубометр досок и сколотил из них стеллажи от пола до потолка. Полки он заполнял книгами, которые покупал, где только мог.

Зарплата у деда была средненькая. Он долгие годы работал проектировщиком в каком-то управлении (что это за должность и что за управление, Журка понятия не имел). Год назад пришло время пенсии, тоже небольшой. Но книг дед собрал множество.

В Журкиной комнатке между стенкой и высоким окном стоял узкий стеллаж.

Полок семь или восемь. Мама сказала:

– Эти книги дедушка оставил тебе.

– Как это мне? – удивился Журка. – Почему же не всем?.. А те, другие?

– Те как раз нам всем. А эти именно тебе. Специально… Дедушка их очень любил.

Журка растерянно оглядел полки…

В соседней комнате стояли Пушкин и Джек Лондон, Купер и Катаев, «Легенда об Уленшпигеле» и «Алиса в стране чудес». А здесь? Он видел облезшие кожаные корешки без надписей, края разлохмаченных обложек. Некоторые книжки были совсем без корочек.

Мама вышла, а Журка потянул с полки книгу. Наугад. Откинул тонкий самодельный переплет… Тихо вздохнул и сел на рыхлый надувной матрац, на котором спал прошлой ночью.

На грубой серой бумаге было отпечатано редкими старинными буквами:

ЖУРНАЛЪ

ПЕРВАГО ПУТЕШЕСТВIЯ РОССIЯН

вокругъ Земнаго шара,

Сочиненный

подЪ ВысочайшимЪ

ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА

покровительствомъ

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЙ КОМПАНIИ

главным комиссiонеромъ

Московскимъ Купцомъ Fедоромъ Шемелинымъ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Санкт—Петербургъ

въ Медицинской типографiи

1816

…Сначала Журка медленно листал, потом встряхнулся, обвел глазами полки.

Вскочил, выдернул сразу несколько книг. Оказалось, что это два тома «Путешествий» капитана Головнина, изданные в 1819 году, и сразу три «Робинзона». Один был совсем старинный – 1789 года – и назывался почему-то «Новый Робинзон». Второй носил название «Робинзон-младший». На титульном листе стоял 1853 год, и Журка вспомнил, что, кажется, в этом году произошло Синопское сражение. Третий Робинзон оказался самым молодым – тридцатых годов нашего века. Зато он был самый толстый, и Журка с восторженной дрожью увидел, что там не только всем известные приключения на необитаемом острове. Там еще и вторая часть – дальнейшие путешествия Робинзона. Журка даже и не знал, что есть на свете такая книга…

За открытым окном захлопал листьями, резко зашумел тополь.