Богач, бедняк. Нищий, вор

Набей его старыми номерами «Таймс» на случай, если мы наскучим друг другу и захотим почитать.

Последний поцелуй, и он зашагал прочь в свете зари, маленький и побежденный. Хорошо, что он сегодня был в мундире. Будь он в гражданском платье, Гретхен сомневалась, что нашелся бы клерк, который счел бы его женатым.

Когда он исчез из виду, Гретхен поднялась по ступенькам и спокойно вошла в общежитие. Пожилая женщина, сидевшая за стойкой, понимающе осклабилась, но Гретхен взяла ключ и сказала: «Доброй ночи» с таким видом, будто заря, освещавшая окна, была оптическим обманом.

Глава 8

I

Клотильда мыла ему голову. Окутанный паром, он сидел в большой ванне дяди Харольда и тети Эльзы, глаза его были закрыты, и он дремал, словно разомлевшая на солнце ящерица. Дядя Харольд, тетя Эльза и обе их дочери уехали отдыхать в Саратогу, где они обычно каждый год проводили две недели, и Том с Клотильдой остались одни в целом доме. Было воскресенье, и гараж был закрыт. Издали доносился звон церковных колоколов.

Ловкие пальцы массировали ему голову, ласкали шею, покрытую душистой пеной. Клотильда на собственные деньги купила для него специальное мыло. «Сандаловое дерево». Когда дядя Харольд вернется, Тому придется снова мыться доброй старой «Слоновой костью» по пять центов за штуку. Дядя Харольд может что-то заподозрить, если почувствует запах сандалового дерева.

– Теперь сполоснемся, Томми, – сказала Клотильда.

Том лег в воду, и пальцы Клотильды усиленно заработали, вымывая из его волос мыло.

– Теперь руки.

Клотильда опустилась на колени рядом с ванной и начала щеткой отчищать черную, въевшуюся в кожу грязь на ладонях и под ногтями. Клотильда была раздета, волосы ее были распущены и свободно падали вниз, закрывая полную крепкую грудь. Даже стоя на коленях, Клотильда не походила на служанку.

Руки у Тома стали розовые, как и ногти, под ловкими пальцами Клотильды, на одном из которых блестело обручальное кольцо. В последний раз тщательно осмотрев свою работу, Клотильда положила щеточку на край ванны.

– Теперь встань, – сказала она.

Он встал, и она, поднявшись с колен, начала его намыливать. У нее были широкие крепкие бедра и сильные ноги. Смуглая, со слегка приплюснутым носом, высокими скулами и длинными прямыми черными волосами, она напоминала ему картинку из школьного учебника, на которой индейские девушки приветствовали в лесу первых белых поселенцев. На правой руке у нее белел шрам – полумесяц с рваными краями.