Богач, бедняк. Нищий, вор

Неимоверных размеров светлый персидский ковер, наверное сотканный сотни лет назад, неискушенному глазу Рудольфа показался просто выцветшим и потертым. К их приходу Перкинс разжег огонь в большом камине. Поленья на толстой железной решетке уютно потрескивали, лампы – их в гостиной было шесть или семь – струили мягкий вечерний свет. Рудольф немедленно решил, что когда-нибудь и у него будет такая же комната.

– Замечательная комната, – искренне восхитился он вслух.

– Слишком велика для одинокого человека, – сказал Бойлен.

– Спасибо. – Его сестра в баре на вокзале заказывала тоже виски. Сейчас она в Нью-Йорке из-за этого человека. Может, это и к лучшему? Она написала, что наконец-то нашла работу. Играет в театре. Она сообщит, когда премьера. У нее новый адрес. Она переехала из общежития. «Только не говори об этом папе и маме». Ей платят шестьдесят долларов в неделю.

– Ты хотел позвонить, – напомнил Бойлен, наливая виски. – Телефон на столе у окна.

Рудольф снял трубку. Из серебряной рамки на рояле ему улыбалась прелестная блондинка со старомодной прической.

– Какой вам номер? – спросила телефонистка.

Рудольф назвал номер Джули. Он надеялся, что Джули не будет дома и он оставит ей сообщение. Трус! Еще одно очко не в его пользу. Но она сама подошла к телефону после двух звонков.

– Джули… – начал он.

– Руди! – радостно воскликнула она.

Рудольф почувствовал угрызения совести. Хоть бы Бойлена не было в комнате.

– Джули… я насчет сегодняшнего вечера.

– Что изменилось? – спросила Джули ледяным тоном. Удивительно, как такая симпатичная девушка, умеющая петь, словно жаворонок, в то же время могла говорить таким металлическим, скрипучим голосом.

– Я не могу сейчас тебе объяснить, но…

– Почему же ты не можешь сейчас объяснить?

– Не могу, и все. – Рудольф взглянул в сторону Бойлена, но тот стоял к нему спиной. – В общем, давай отложим на завтра. В кино будет та же картина, и…

– А ну тебя к черту! – И она бросила трубку.

С минуту Рудольф стоял молча, потрясенный. Как девушка могла быть такой… такой непреклонной?

– Вот и хорошо, Джули, – сказал он в немую трубку, – значит, до завтра. Пока. – Сыграно неплохо. Он повесил трубку.

– Вот твое виски, – подал голос Бойлен с другого конца комнаты, никак не отреагировав на телефонный разговор.

Рудольф подошел к нему и взял стакан.

– Твое здоровье! – сказал Бойлен, поднося виски к губам.