Богач, бедняк. Нищий, вор

С некоторых пор дядя вообще не делал Томасу никаких замечаний. Последние дни он выглядел плохо. Пухлое розовое лицо его пожелтело и обвисло, и на нем застыло опасливое выражение, словно он в любую минуту ждал взрыва бомбы. Этой бомбой был Томас. Ему достаточно было лишь намекнуть тете Эльзе об отношениях между дядей и Клотильдой – и в доме Джордахов надолго замолкли бы дуэты Тристана и Изольды. Томас, конечно, не собирался ничего сообщать тетке, но и не посвящал дядю Харольда в свои намерения. Пусть помучается.

Томас перестал брать с собой завтраки из дому. Несколько дней подряд, отправляясь на работу, он оставлял на кухонном столе пакет с фруктами и бутербродами, приготовленными Клотильдой. Она ничего ему не говорила, но через некоторое время поняла, в чем дело, и пакет с завтраком больше на столе не появлялся. Теперь Томас ел в столовой недалеко от гаража. Это было ему по средствам: дядя Харольд повысил ему жалованье на десять долларов в неделю. Скотина.

– Если меня спросят, я в демонстрационном зале, – сказал дядя Харольд.

Томас продолжал молча глядеть через дорогу и жевать травинку. Дядя Харольд вздохнул, сел в машину и уехал.

Из гаража доносился звук токарного станка, на котором работал Койн. Койн видел, как Томас дрался в воскресенье у озера, и был теперь с ним очень вежлив, а если Томас чего-то не делал, Койн часто выполнял работу за него. И сейчас Томаса грела мысль, что Койн сменит в машине масло к двум часам.

К бензоколонке подкатил «форд» миссис Дорнфелд.

– Привет, Томми, полный бак, пожалуйста, – попросила миссис Дорнфелд, пухленькая блондинка лет тридцати с разочарованным, детским взглядом голубых глаз. Ее муж работал кассиром в банке, и это было крайне удобно, потому что миссис Дорнфелд всегда знала, где он в рабочее время.

Томас повесил шланг, закрутил крышку на бензобаке и начал мыть ветровое стекло.

– Было бы очень мило, Томми, если бы ты нанес мне сегодня визит.

– Возможно, мне удастся освободиться в два часа, – сказал Томас.

Мистер Дорнфелд усаживался в свою забранную решеткой клетку в половине второго.

– У нас может получиться приятный долгий визит, – сказала миссис Дорнфелд.

– Если я смогу освободиться, – повторил Томас, еще не зная, какое у него будет настроение после обеда.