Богач, бедняк. Нищий, вор

Она дала ему пятидолларовую бумажку и накрыла его пальцы рукой, когда он попытался дать ей сдачу. Иногда за «визиты» он получал от нее десять долларов. По-видимому, мистер Дорнфелд вообще ничего – ну ничегошеньки – не давал жене.

После «визитов» к миссис Дорнфелд на воротничке у Томаса всегда оставались следы губной помады, и он нарочно не отмывал их, чтобы Клотильда, собирая белье в стирку, увидела. Но Клотильда никогда не упоминала про помаду. На другой день рубашка лежала на его кровати выстиранная и выглаженная.

Словом, ничто не помогало. Ни миссис Дорнфелд, ни миссис Берримен, ни близняшки… Свиньи они все, и больше ничего. Ни одна из них не могла заставить его забыть Клотильду. Том был уверен: Клотильде известно о его похождениях – в этом вонючем городке ничего не скроешь – и надеялся, что она страдает так же, как и он. Но если она и страдала, то виду не показывала.

– Два часа – отличное время, – сказала миссис Дорнфелд.

От всего этого хочется блевать.

Миссис Дорнфелд завела мотор и улетучилась.

А Томас снова сел на стул, прислоненный к стене. Из гаража вышел Койн, вытирая руки.

– Когда я был твоих лет, – заметил Койн, глядя вслед исчезавшему «форду», – я считал, что он у меня отвалится, если я засуну его замужней женщине.

– Ну, у меня не отвалился, – сказал Томас.

– Вижу, – сказал Койн.

Он был совсем неплохой парень, этот Койн. Когда Томас отмечал свое семнадцатилетие, Койн откупорил пинту бурбона, и они вдвоем за день прикончили ее.

Томас куском хлеба подбирал соус с тарелки, когда в столовую вошел полицейский Джо Кунц.

Было без десяти два, и в столовой было почти пусто: только двое рабочих со склада пиломатериалов заканчивали обед да Элиас, работавший за стойкой, чистил гриль. Томас еще не решил, отправится ли он к Берте Дорнфелд.

– Томас Джордах? – спросил Кунц, подойдя к Томасу, сидевшему за стойкой.

– Привет, Джо, – сказал Томас.

Раза два в неделю Кунц обязательно заглядывал в гараж. Он вечно грозился, что уйдет из полиции – там очень мало платили.

– Ты признаешь, что ты Томас Джордах? – официальным тоном спросил Кунц.

– Что происходит, Джо? – спросил Томас.

– Я задал тебе вопрос, сынок, – сказал Кунц, выпячивая грудь под мундиром.

– Ты, по-моему, знаешь, как меня зовут. Что за шутки?

– Идем со мной, сынок. У меня ордер на твой арест. – Он взял Томаса за локоть.

Элиас перестал скрести гриль, парни со склада пиломатериалов перестали есть – в столовой наступила полная тишина.